"Они же все совсем по-другому решили. — Миша вздохнул. — Эх, чуют мои шесть сердец, что от вашего славного городка в скором времени камня на камне не останется! Даже Александр Панкратов не выживет, хотя я так любил к нему наведываться в виде чертиков, бегающих по дну стакана!"

"Можно же что-то сделать! — воскликнул я. — Можно предотвратить!"

"Мне бы гранат связку и бронетранспортер, — мечтательно сказал Миша Кретчетов. — Я бы всю их братию… а нельзя. Я же бесплотный, посему не могу даже колечка из гранаты выдернуть!"

"Тащите меня отсюда! — взмолился я. — Ирдик, где же ты?"

"Слышу тебя хорошо, — сказал Ирдик тихим голосом. — Начинаю отсчет. До поднятия перископа… то есть, тьфу, до выхода из гипноза осталось десять!"

"Чего десять?" — взвыл я жалобно.

"Девять, восемь, семь…"

Циклопедиус успел преодолеть половину пути до того момента, как Ирдик начал выводить и меня, и его из состояния гипноза. Помахав Циклопедиусу на прощание ручкой, я воспарил в темноту и растворился в ментальном пространстве…

Глава девятая

1

Я очнулся от того, что кто-то усиленно колотил кулаком в стену.

Помимо того что в голове моей будто ночь напролет толпа папуасов танцевала дикие танцы под неутихающие звуки тамтамов, я ощутил еще некоторые физические неудобства в области нижней части своего тела. В зад впивался острый край табуретки. Левая нога онемела полностью, а правая подавала признаки жизни в виде острых колючек, бегавших вдоль и поперек.

Заерзав, я открыл один глаз, а затем и второй… И уставился в выпученные глаза Цикло-педиуса, который в свою очередь уставился на меня.

Позади Циклопедиуса, забравшись на диван с ногами, стоял Ирдик и бешено колотил в стену кулаком, выкрикивая угрозы по адресу надоедливого соседа, который (цитирую): "Моральный урод, слушать такую музыку!!" и "Недостоин высокого звания Человека!", а также "Я тебе кадык вырву и уши за такую музыку!!". Из-за стены доносились оправдания и огрызания, впрочем слишком слабые, чтобы воспринимать их всерьез. Ирдик же в ответ пускал глазами разноцветные искры и грозил вызвать ИнтерГпол, который уж точно во всем разберется — повесит парочку виновных на телеграфных столбах и закует в кандалы всяких там любителей слушать отвратительную музыку.

Посмотрев под ноги, я понял, что зеленоватый туман добрался до моих ступней и обволок их, тихо, с причмокиванием, мурлыкая. Пальцы ног едва заметно, но приятно покалывало.

Заслышав, что я ворочаюсь и постанываю от отголосков барабанов в висках, Ирдик обернулся, сверкнув клыкастой ухмылкой.

— Ну что, Витька, получилось?

— Еще как! Я знаю, кто такой Саныч! Он и есть Циклопедиус! Тот самый предсказатель!

— Неужели? В самом деле? — Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась вся бравая компания, возглавляемая Мусорщиком. Раскрасневшийся Карл Давидович шатался, заплетал ноги и прижимал к широкой груди початую бутыль с мутной жидкостью. Сева держал в кулаке вилку с надетым на нее кусочком мяса, а Яркула ожесточенно жевал что-то дергающееся и извивающееся прямо у него во рту.

— Похвально! — воскликнул Мусор насквозь пьяным голосом. — Витя первооткрыватель! Как там называется… мм… Вперед в будущее?.. Назад в прошлое! Мои поздравления! — И он, изогнувшись, попытался шаркнуть ножкой по паласу. У него ничего не получилось. После еще одной неудачной попытки Мусор протопал к столу, распугивая туман по углам зала, и приземлился на табуретку. Туман из-под его зада разлетелся в стороны. Поставив бутылку на стол, Мусор положил рядом руку, на нее — голову и громко, протяжно захрапел. Причем с открытыми глазами.

— Развязался, — констатировал Яркула, мощным глотком отправляя еду в путешествие к своему желудку. — Целый год, говорит, не пил, а теперь снова начал.

— Я бы па-пра-сил! — Мусор погрозил пальцем и закрыл глаза. Его мощный кадык зашевелился в такт храпу.

— По-моему, он обиделся на меня за то, что я слетал в прошлое, а не он, — сказал я, наблюдая за тем, как Сева, осторожно огибая пятна тумана, приблизился к столу. Разметав шапкой туман со стула, он присел на самый краешек и стал дожевывать кусочек мяса.

И только Яркула остался на месте. Перебирая пальцами, он покачал своим ястребиным носом и затараторил:

— Ну же, Витя, рассказывай! Нет мочи терпеть! Мы и так столько ждали! Я все обои изгрыз в твоей кухне, так волновался, так волновался! Говори!

— Десять минут прошло, — сказал джинн, перепрыгивая через застывшего Циклопедиуса и приземляясь около меня. Как он не задел макушкой потолок — загадка. — Можно было и не нервничать. Я же не операцию производил на сердце, а всего лишь гипноз.

— Но это были десять минут томительного ожидания! — Яркула поднял вверх палец. — Когда рожала одна моя знакомая, я похудел на пятнадцать килограммов за полчаса, от нервов. Мне даже никакие таблетки не помогли.

— А я, когда нервничаю, всегда курю "Приму", — сказал я. — Помогает, между прочим.

— "Приму"? — поморщился Яркула. — Ты бы мне еще соломку от веника посоветовал. Кхе-кхе. Ладно, рассказывай давай, люди-то ждут.