Кант появился минуты через две. Не отходя от коробки, он запустил в сторону вампира тоненькую брошюрку в мягкой обложке. Яркула ловко брошюрку поймал и, прочитав название на обложке, тихо осел на стуле.

— Что там? — заинтересовался Мусор.

— Конвенция о защите прав потребителя, — сказал Кант, присаживаясь на стул. — Нарушить нельзя. Ни в коем случаем. А то — смерть.

— Сразу?

— Нет. Сначала медленная и мучительная пытка. По древней традиции, уходящей корнями в средневековье, человека, или еще какое существо, будут пытать до тех пор, пока он не признает, что земля плоская и зиждется на спинах трех слонов и одной большой черепахе.

— И что мешает человеку такое сказать? — удивился я. — Сказал — и пыткам конец.

— Многие так думают, — вставил Кант, отправляя в рот пельменину. — Но по той же древней традиции положено пытать три дня и три ночи, так что все равно не отвертишься.

— Но я же пошутил, в самом деле, — прошелестел со своего места Яркула. — Будь милосерден!

— Ладно. Давай сюда брошюрку. На первый раз прощаю, на второй — буду хлестать плеткой по пальцам.

Яркула мгновенно ожил и, вернув книжицу НЕфилософу, возбужденно потер руки:

— Так о чем это я? Ах, да! Давайте закончим завтрак и наведаемся к нашему спасителю человечества!

Глава четвертая

Несмотря на предложенный Мусором план по захвату человека из тринадцатой квартиры, включавший в себя взлом двери, наручники, руки за спину, носом в пол и все такое, граф Яркула и Ирдик сошлись на том, что сначала нужно опробовать дипломатические меры воздействия. Я благоразумно молчал, размышляя, как воспримет человек появление перед своей дверью вампира и безвекого джинна и о каких дипломатических мерах в таком случае можно говорить?

В общем, Яркула с Ирдиком ушли минут через десять и еще минуты через три вернулись с довольно обескураженными лицами (а вернее будет сказать — мордами). Яркула, к тому же, отчаянно растирал ладонью свой зад.

— Ну? — запрыгал от возбуждения Мусор. — Вы приперли его к стене? Вы высосали из него всю кровь? Вы содрали с него кожу и сделали из нее пергамен желтого цвета?

— Мы же не изверги! Хотя твое предложение насчет кожи мне нравится, — ответил Ирдик. — С этим индивидуумом я бы и не такое сотворил!

— А что произошло? — поинтересовался я.

Граф Яркула, повернувшись к зеркалу, висевшему в коридоре, стал рассматривать кое-что пониже спины.

— Дверь он нам не открыл. Пальнул из ружья, когда я отвернулся, и убежал в глубь квартиры.

— А ломать дверь не стали, что ли? — удивился Мусор.

— Как?

— Руками. В крайнем случае — ногами.

— Хорош взломщик, — Ирдик ухмыльнулся, демонстрируя белые клыки. — Да у него дверь: железная, японского производства, а петли вообще стальные, приваренные к стальному же косяку! Сломаешь тут!

— А прожечь дыру? Пальцем или там глазом? — не унимался Мусор.

Яркула, забывшись, начал было снимать штаны, ругаясь сквозь зубы насчет проклятого человечества, выдумавшего духовые ружья, потом опомнился, смутился и ушел в ванную комнату.

— А насчет дыр и всего такого прочего не к; нам, а к Канту, — отмахнулся Ирдик. — Мы не оперуполномочены.

— И даже не думайте! — сказал Кант. — Колдовство с порчей имущества, статья двадцать один, пункт «Б».

— А если маленькую дырочку сделать? Вместо замка, а? — исполненный чувства мести, упорствовал Мусор.

— Тогда статья двадцать один, пункт «А», — ответил Кант, подняв вверх указательный палец. — Ссылка в ад к Цеденбалу на неопределенный срок. У него как раз нехватка рабочей силы. Черти в отпуске, а лакеи бастуют. Требуют повышения заработной платы и шестичасовой рабочий день. Им, видите ли, не нравится в котлах по десять часов вариться.

— А кому ж понравится, — рассеянно проговорил я. — Слушайте, а что тогда делать? Время-то идет. Циклопы знают мое местожительство и наверняка готовятся напасть. Не будем же мы сидеть и ждать их появления?

— А почему бы и нет? — В коридоре вновь появился заметно побелевший лицом Яркула. От него остро несло медицинским спиртом. — Залог победы — тактика! Зачем нам вообще идти на контакт с человеком с нижнего этажа? Дождемся циклопов, с ними и поговорим, а? Об этом же договаривались… Хотя, — граф потер зад, — с этим мужиком у меня теперь личные счеты.

— Вот видите, а у Ирдика счеты с циклопами! — оживился Мусор. — Пойдемте вниз, взломаем дверь обычными, не волшебными, способами и надерем зад спасителю человечества!

Окрыленный новой идеей, Мусор кинулся к дверям. Его остановил грозный окрик НЕфилософа Канта:

— Стой, окаянный!

Мусор замер с рукой в замахе.

— Это ты мне?

— Как смотритель за порядком, я не могу позволить тебе наносить разрушения и вред! Будь добр, остановись и подумай над тем, какое злодеяние ты собираешься совершить!

Карл Давидович Мусорщик, как в замедленной съемке, поднял руку и задумчиво потеребил остатки бородки.

— Это что же получается, товарищи! — сказал он секунду спустя. — В своем родном городе и ничего поломать нельзя? Не бывать этому, слышишь? Никогда еще Мусор не останавливался на полдороге!