– Какого хрена?! – услышала она голос с капитанского мостика. – Зеленовласка! Сирена, мать твою… вернись! Вернись, я кому сказал…

Но она шла вперед к этому странному улыбающемуся незнакомцу, мечтая, чтобы он ее обнял, убаюкал, подарил спокойствие. Она протянула ему руку…

Кто-то спрыгнул сверху и ударил по призраку серебристым клинком. Дух замер, а Ролло уже бросил в него горсть земли и произнес заклинание.

Корабль, удерживаемый лишь попутным ветром, поднялся на гребень волны. Они полетели по палубе к носу.

– Держись за канат! – крикнул Ролло, но у девушки явно не было ловкости.

Тогда он ухватил ее за волосы, не обращая внимания на крики от боли. Но было не до ее чувств. Сама, дура, виновата, что полезла. Потерпит. Ролло подтянул ее к себе. Закинул на плечо и бросился к штурвалу.

– Вцепись в меня и не смей отпускать, – рявкнул он, хватаясь за вращавшийся руль.

Она хотела возразить, но накрывшая волна едва не смыла ее за борт. Девушка всем телом прижалась к капитану, впиваясь ногтями в кожу под рубашкой, уткнулась головой ему в плечо, чтобы не видеть танцующих вокруг духов. Ветер завывал, трепал канаты, будто шелковые ленты. Корабль кружился на воде, нырял, но Ролло на удивление твердо стоял на ногах. И девушка расслабилась.

Почему-то сейчас, когда она нашла источник тепла, ей больше не хотелось оказаться за бортом. Впервые с того момента, как ее прокляли, было спокойно. Вдыхая пьянящий запах моря, она думала только об одном: как бы не заснуть… ведь тогда она ненароком может ослабить хватку и оказаться во власти стихии.

Шторм ушел так же внезапно, как и налетел. Водяные горы превратились в серовато-голубую долину, подернутую легкой рябью. Из-за облаков выглянуло солнце. Его горячие лучи ударили в спину девушки…

Ролло замер, с тревогой поглядывая на обвивающие его бледные руки. Он поймал себя на мысли, что считает: «Один, два, три…» Но руки так и не превратились в лед. Они были холодными, покрытыми мурашками, но живыми, а еще он услышал за спиной стук зубов. Она дрожала, как если бы была абсолютно голой зимой на улице.

С трудом он отцепил от себя руки сирены. Она подняла на него огромные серые, полные чувства вины, глаза.

– Прости… капитан, – проговорила она, – я…

– Ослушалась моего приказа…

Она кивнула, кусая губы, отчего те становились из бледно-бежевых алыми.

– Я испугалась скрежета снаружи, а когда открыла дверь, то увидела…

– Это был не он, мы в стороне от Рваного мыса.

Ее ресницы задрожали. Ролло шумно выдохнул, закрывая ладонью лицо.

– Ладно, Зеленовласка, нет худа без добра. Зато теперь мы знаем, что тебе не страшен солнечный свет. Можешь выходить на палубу днем, когда хорошая погода.

Глава 5. Дневник Рыжего Эрика

Они зашли в бухточку, берега которой поросли раскидистыми дубами. Бросив якорь, Ролло сошел с мостика, оставляя корабль плавно покачиваться на темно-синей воде.

– Мне надо отдохнуть, – сказал капитан. – А ты почему днем не спишь?

Не разжимая рук, которыми она обхватила себя, чтобы унять дрожь, девушка пожала плечами.

– Разве мы не должны были разбиться во время шторма?

– Ты о чем? – спросил Ролло, разминая ноющие от напряжения руки.

– Почему корабль не утонул, когда тебя не было около штурвала?

– А, ты об этом. – Мужчина замялся. – Моя команда не дала бы.

– Но сирены спят.

– Я говорю не о них, Зеленовласка.

Она смотрела на него огромными серыми глазами, жаждущими ответа, и он сдался. В конце концов, пусть знает правду. Сколько еще ей плавать на «голландце»?

– Видишь ли, сирены не всегда были моей командой. До этого мне помогали призраки, которым не страшен солнечный свет. Но некоторое время назад мы поругались, разошлись по политическим взглядам. Они не пожелали оставаться моей командой, пока я не принесу присягу королю Северных островов, а я категорически против данного шага. Поэтому они заперлись в трюме, – вздохнул Ролло. – Как бы они не были разочарованы во мне, поверь, они не дадут кораблю утонуть так просто.

– А почему ты не хочешь принести присягу?

– Я спать. Ночью нам надо проверить крайние маяки и как можно ближе подобраться к Скалистой бухте.

А затем капитан развернулся и ушел.

Девушка же осталась на палубе. И здесь, и внутри корабля было одинаково холодно. Однако красивые виды и свежий воздух радовали гораздо больше, чем тьма каюты и подернутые инеем тела спящих сирен.

***

В районе крайних маяков было тихо.

Он направил корабль в сторону берегов Берендея – в Скалистую бухту.

Бухта встретила его серым небом, мелкой моросью и грядой прибрежных скал, вершины которых напоминали края обожженной бумаги. На черных склонах виднелись деревца, покрытые красными листьями.

Сверху, словно пепел, падал мелкий снег. Здесь, на северо-западе, далеком от острова сирин, изменения сезонов были выражены гораздо ярче.

В центре скалы зияла огромная черная пасть пещеры, куда Ролло направил «Свободу».

– А разве там не слишком узко для корабля? – спросила девушка, наблюдавшая за капитаном.