Наблюдавшему за процессом Ролло показалось, что силуэт девушки словно окутала легкая дымка, делая ее образ слегка расплывчатым.

Он всматривался в ее лицо, волосы цвета морской волны и силился вспомнить имя… ну же? Ну?

Зеленовласка, вравшая жрице о «докторе», сирена, которая привела к нему помощь, глупая девчонка, пытавшаяся покончить с жизнью, влюбленная дура. Ни одного намека на имя. Ни одного.

***

Ролло видел, что сирин нервничала. В такие мгновения она всегда говорила более резко, а подбородок ее поднимался выше. Запрет проявлять чувства прилюдно давался капитану с трудом. Он хотел подойти и обнять Лорелейн, но ему оставалось лишь наблюдать за птицей со стороны.

Он поспешил забраться в ее комнату. Когда сирин вошла, он уже полулежал на кровати, наблюдая за ней из-под полуопущенных век. Лорелейн дергалась, мяла пальцы… Странно, давно он ее такой не видел.

– Иди ко мне, – проговорил мужчина, указывая на место в кровати рядом с собой.

– Ролло! – возмутилась птица.

– Я хотел поговорить.

– Ну слушаю?

– Лорелейн, я хочу попробовать отыскать слезы, но мне нужно время. И я хочу быть уверен, что ты выполнишь свое обещание.

Сирин удивленно уставилась на него.

– О чем ты? Твоя задача присматривать за маяками, а не бегать за слезами.

Ему было неприятно осознавать, однако слова задели его. Он встал с кровати и направился к окну.

Лорелейн скривилась, дотрагиваясь ладонью до лба.

– Совсем забыла распорядиться, чтобы к тебе доставили девчонку.

– Это все, что ты хотела сказать? – обернулся Ролло. – Ни «пока», ни «попутного ветра», ни…

– Ролло!

– Понял. Кстати, что с ее проклятием? Сколько оно будет действовать?

Лорелейн пожала плечами.

– Пока ты не назовешь ее имя, но проклятье стерло его из памяти всех.

В этот момент жрица доложила, что прибыл король Берендея. Лорелейн побежала в храм. Ведомый странным предчувствием, Ролло не сразу отправился на корабль. Цепляясь за каменные выступы стен, он последовал за птицей.

Лорелейн пришла в амфитеатр. Ролло подкрался как можно ближе, пытаясь разглядеть короля и птицу. Сирин что-то говорила, активно жестикулируя.

Он слышал отдельные слова и фразы: драконы, Древо, опасность остаться без магии. Сирин боялись утратить власть? Да, у драконов была своя, независимая от Древа магия, но насколько он знал, они держались в стороне от активной политики…

Мужчина притаился за колонной, когда почувствовал напряжение в воздухе. Магия Лорелейн. Он знал это ощущение. Сирин использовала свои чары при нем несколько раз.

Ролло почувствовал легкий свежий ветер с ароматами жасмина и мяты. Магии становилось все больше… она пьянила, но не капитана, а короля Берендея. Ролло стиснул ладони в кулак, сдерживая боль и гнев при виде чужой мужской ладони на шее Лорелейн, а затем сирин и король поцеловались.

Единственным желанием Ролло было сжать эту шею в своих ладонях до хруста, но он развернулся и ушел, уже не беспокоясь о том, что его заметят.

Он направился в порт, где на приколе стоял фрегат с серыми парусами.

Корабль заскользил по воде. Капитан зашел в каюту, где его ожидал «сюрприз»: бледная, как смерть, девушка с волосами цвета морской волны.

Вот она, плата за чертову любовь – проклятие и измена.

К черту слезы ягуара. Может, выбросить проклятую за борт? Но Ролло так и не смог этого сделать.

Глава 4. Под серым флагом

Сирены окружили ее рассматривая.

Высокие стройные мужчины и женщины, чья кожа цвета лунного камня отливала перламутром в сиянии звезд, походили на диковинных кукол. Их длинные голубые, синие, бирюзовые, волосы были собраны в хвосты и косы, спадавшие ниже талии. В гладких, чуть мерцающих прядях виднелись ракушки, жемчуг, кораллы.

На женщинах были полупрозрачные короткие платья, а их высокие маленькие груди, едва прикрытые тканью-призраком, украшали многослойные ожерелья из перламутра, морского стекла и камня. В ушах покачивались серьги с морскими звездами. Тонкие запястья и лодыжки унизывали браслеты, которые при каждом движении звенели, как колокольчики.

Мужчины были в одних брюках. Босые, с голыми рельефными торсами, с руками, покрытыми до локтей чешуей, они двигались, точно струи воды: быстро и плавно. В их ушах также поблескивали металлические серьги. Из синих и черных волос некоторых, точно шпильки, торчали ветви и кости то ли рыб, то ли морских зверей.

На красивых лицах застыло выражение безразличия. Они рассматривали девушку, точно диковинную зверюшку. Одна сирена подошла к ней и присела, провела ладонью по волосам, оттянула длинную прядь цвета морской волны, внимательно следя за ее переливами в лунном свете. Прислонила нос к запястью, втягивая запах незнакомки.

Последовав ее примеру, вторая, с темно-синими волосами, приблизилась и взяла ее за подбородок, поднимая склоненную голову и рассматривая глаза новенькой.

Ей показалось, что во взгляде сирены проскользнуло нечто, похожее на злость…

– Да, это из-за моей тети началась война! – прошептала Зеленовласка, выворачиваясь и отводя взгляд.