Читаем Тщеславие полностью

Когда потом Димка рассказывал нам с Поросёнком эту историю, мы ржали, как сумасшедшие. Поросёнок даже на пол сполз с дивана и попросил временно не рассказывать, так у него живот от смеха заболел. А рассказ свой Димка начал вполне по-писательски: «Жизнь полна иллюзий. Кажется, пукнешь маленько — и всё образуется, а выходит… в прямом смысле, по полной программе». Вместе с пуком из Димки вырвалась часть плохо переваренной пищи, приготовленной на кухне святого для русского писателя места. Эта субстанция оказалась прямо под ним. В трусах потеплело. Такой дух пошёл — бомжу и не снилось. Димка же неожиданно для себя почувствовал весёлость, свойственную тем, кто впутался в авантюру, и пути назад нет. Терять нечего, карты вскрыты, и, если посмотреть на ситуацию со стороны, то станет ужасно смешно. Он скроил невинное лицо с оттенком лиризма. Ему полегчало не только от того, что он избавился от части дерьма в себе, а вообще. Он как бы перестал корчить из себя кого-то, перестал играть чужую роль. Он был уже не молодым писателем, не финалистом известной литературной премии, не шантажистом, шпионящим за конкурентами и алчущим славы. Димка был самим собой, обыкновенным жалким и смешным человечком, соблазнившимся на даровую зелёную газировку и обосравшимся из-за этого в переполненном вагоне метро. «Вот умора, новую молитву сочинил против поноса, — посмеивался над собой Димка. — «Господи, не дай мне обосраться!» — передразнивал он сам себя. — Во как припёрло. Наобещал сколько… призом поделюсь, исправлюсь… Какой же я трус, ужасный трус…»

Оставшиеся четыре остановки он проехал с просветлённой улыбкой на лице. На Димку снизошло спокойствие. Народ отступал ещё дальше от Димки с бомжом. «Круг света» увеличивался. Димка сам поначалу морщился, а потом решил не корчить из себя принцессу и вдохнул полной грудью. Пускай воняет, зато свобода. Девушка с красивыми волосами куда-то подевалась. Бомж проснулся, глянул на Димку осовело и буркнул:

— Это от тебя… — бомж рыгнул, — от тебя воняет?

* * *

Ночью Димка лежал у себя за шкафом, слышал сопение спящего деда и смотрел на бегущую по потолку тень от статуи работницы с книгой в руках. Тень мелькала каждый раз, когда проезжала машина.

* * *

Димка спал безмятежным ангельским сном. На следующее утро взял материнскую пудру, замаскировал синяк под глазом и надел любимую рубашку. Юлька в начале их романа подарила. Если уж Димка что полюбит, то надолго. Так и с рубашкой. Он обожает её плотную, тянущуюся ткань, которая приятно обтягивает грудь и плечи. Любит её цвет маринованного имбиря.

Рассматривая рубашку теперь, Димка заметил, что ткань на плечах вытянулась, цвет утратил первоначальную насыщенность, а петельки для запонок обтрепались. Димка берёг эту рубашку, стирал всегда вручную и только несколько раз, когда требовали обстоятельства, положил в машинку, да и то в специальном предохраняющем мешочке.

Может, рубашка и полиняла, но Димка любит её не меньше. Да и не одна рубашка полиняла. Ведь и Димка тоже наверняка полинял, обтрепался. Пусть едва заметно, но… И их с Юлькой отношения полиняли…

* * *

Стало совсем тепло. С синего неба сползла серая пелена облаков. Как чехол сдёрнули с нового автомобиля на презентации. Светило солнце. Пели птички. В назначенный час Димка сел в мою тачку. Я вызвался подбросить его до театра, где должна была произойти церемония вручения. Мы с Поросёнком тоже хотели пойти, поболеть за Димку, но не получилось. У Поросёнка в офисе учения по эвакуации в случае теракта, от которых не отвертеться, а у меня в кои-то веки свидание наметилось. Думаю, Димка не обидится.

— Ну что, не жалеешь, что съездил?

— Правильно вы меня выпихнули.

— Как там то да сё? Девчонки? — Я подмигнул Димке. Он надменно усмехнулся.

— Нормально.

Мы заржали. Ладно, потом расскажешь. А у меня праздник.

— Кто такая?

— Оля. Помнишь мою клиентку, ну ростовскую? Из «Балчуга» которая. Я тебе рассказывал…

— Проститутка, что ли?

— Почему проститутка?! Не важно, короче. В общем, мы с ней… — Я состроил выразительную физиономию.

— Да ладно!

— Кризис реально людей лучше делает. У неё клиентов много слетело. Она мне и говорит, помнишь типа наш разговор. А я ей, типа у нас много какие разговоры были. А она — ну про секс.

— Ну и чё?! — Димка весь извертелся.

— Короче, предложила возить её месяц бесплатно за один раз.

— А ты?

— Сказал, что месяц до кризиса можно было, а сейчас максимум десять дней.

— Правильно!