Читаем Цезарь Август полностью

Вероятно, самым большим достижением Августа, который действовал в данном случае преимущественно через Мецената, было то, что он сумел превратить крупнейших и авторитетнейших писателей эпохи в рупор тех общественных идей и настроений, кото-рие нужны были режиму, являлись его идеологическим фундаментом. Вопрос о том, насколько эти писатели были искренни в своем творчестве, не получилось ли так, что устремления правящих кругов совпали с их чувствами и чаяниями, интересен сам по себе, но для характеристики общественной жизни не настолько существен, как можно было бы думать. Весьма вероятно, что они были искренно уверены в способности Августа водворить мир и безопасность, возродить пришедшее в упадок государство. Однако важно, что стороны двигались навстречу друг другу, что писатели, о которых пойдет речь, сознательно шли на службу режиму и выполняли его заказы. Да и режим, опять-таки преимущественно через Мецената, всеми способами их подкармливал. Известно, что, например, Вергилий владел усадьбой возле кампанского города Нолы⁵⁸ и домом на Эсквилине возле садов Мецената; ⁵⁹ и то, и другое он получил либо от самого Мецената, либо по его инициативе. Более определенно можно судить о Горации: ему около 33 г. до н. э. Меценат подарил поместье в Сабинских горах. ⁶⁰

Конечно, все сказанное не исключает того, что путь писателей, чье творчество нас далее будет интересовать, к режиму и на службу режиму был не всегда прост и их взаимоотношения с режимом тоже не всегда были простыми, да и содержание их произведений, конечно, выходило за рамки прокрустова ложа современной им официальщины; иначе они просто не были бы интересны последующим поколениям. И все же…

Публий Вергилий Марон, уже упоминавшийся выше по другому поводу, стяжал себе славу «Буколиками», которые он писал в 41-39 гг. до н. э. по заказу Асиния Поллиона. ⁶¹ Это было время Перузинской войны, соглашения в Брундисий, договора Октавиана и Антония с Секстом Помпеем. Близость к Асинию Поллиону была в тот момент для Вергилия, по-видимому, пределом его возможностей; не случайно, в знаменитой IV эклоге «Буколик» поэт свои пророчества о наступлении нового золотого века связывает именно с ним:

_________

* Здесь и далее перевод С. Шервинского.

В «Буколиках» поэт воплотил мечту – мечту обыкновенного римлянина, уставшего от политических по трясений, об идиллической пастушеской жизни на лоне природы, жизни, очищенной от губительного страха, исполненной спокойствия, любви, простоты и довольства. Вероятно, именно такое содержание в сочетании, разумеется, с высочайшим поэтическим достоинством стихов обеспечило Вергилию и прочный успех, и положение одного из ведущих, если не ведущего, поэта эпохи. Существует рассказ, согласно которому народ, услышав в театре стихи Вергилия, встал и приветствовал присутствовавшего поэта так, как обычно приветствовали самого Августа. 63 Когда бы этот эпизод ни произошел, ясно, что в нем отражена прочная, устоявшаяся репутация.

Видимо, именно тогда Вергилий привлек к себе внимание Мецената; в 37-30 гг. до н. э. поэт работал над «Георгиками» («О земледелии»), и к этой поэме он приступил по прямому заказу Мецената, 64 чье имя Вергилий по обычаю поместил в самом начале своего произведения. 65 В 29 г. до н. э. Вергилий читал «Георги-ки» самому Октавиану. 66 Это были годы, когда борьба Октавиана с Антонием вступила в завершающую фазу, годы, закончившиеся битвой при Акциуме, крушением и гибелью Антония. Приняв поручение Мецената и придав своей поэме форму обращения к нему, Вергилий недвусмысленно определил свой политический выбор. И мы, разумеется, видим описания зловещих знамений и страшных явлений природы, сопровождающих гибель Юлия Цезаря, 67 и обращение к богам, чтобы они не препятствовали «юноше» (Октавиану) справиться со злоключениями века, 68 и, естественно, небеса ревнуют Октавиана к людям. Поэт обещает воздвигнуть храм в честь Октавиана и устроить игры, 69 а также воспеть блестящие победы Октавиана и прославить его имя. 70