Читаем Цезарь Август полностью

Во время поездки по Сирии Октавиана также сопровождал Ирод; ¹³ вся Сирия изъявляла покорность; все ее города переходили на исчисление лет от битвы при Акциуме. В Сирии, как позднее и в Малой Азии, Октавиан не менял или, точнее будет сказать, почти не менял существовавшие до него политические структуры. И, разумеется, он повсюду щедро одаривал своих сторонников. Ирод вовсе не был исключением из правила. Не менее характерна история тирана Клеона, который был для своего времени чрезвычайно колоритной фигурой. Страбон называет его предводителем разбойничьих шаек (он действовал на западе Малой Азии). Он оказал значительные услуги Антонию, однако в битве при Акциуме перешел на сторону Октавиана. В результате своих действий Клеон оказался властителем крупных территорий: он был жрецом мисийского божества Абреттенского Зевса, владел частью Морены (также область в Мисии; Мисия – одна из провинций Малой Азии), а затем получил и должность верховного жреца в понтийской Комане.¹⁴ Понятно, эти жреческие титулы были сопряжены с положением главы соответствующих государственных образований (гражданско-храмовых общин). Как видим, Клеон не только сумел воспользоваться союзническими отношениями с Антонием, чтобы под покровительством последнего сколотить себе небольшое государство, но и, вовремя сменив политическую ориентацию, сохранил при Октавиане и даже, несомненно с его благословения, расширил свои владения. К врагам Октавиан был беспощаден. Так, в Гераклее Понтийской местный правитель Адиа-торикс, устроивший перед битвой при Акциуме массовое истребление римлян (он утверждал, что по приказу Антония), был захвачен и отправлен в Рим для участия в триумфе; в Риме Адиаторикс был убит вместе с сыном. Повсеместно в городах Малой Азии ставленники Антония лишались власти. Вместе с культом богини Рима в Малой Азии утверждался и культ обожествляемого Октавиана.

Наконец, после посещения островов Архипелага, Коринфа, Брундисия, Неаполя и Капри в секстилии (августе) 29 г. до н. э. Октавиан вернулся в Рим. Там был торжественно отпразднован триумф, продолжавшийся три дня, и были совершены торжественные жертвоприношения.¹⁶ Октавиан получил совершенно неслыханные почести: его имя было включено в сакральные песнопения наряду с именами богов, одна из триб (племена, из которых состоял римский народ) была названа Юлиевой, на всех праздниках он мог появляться в венке, день его вступления в Рим должен был стать праздничным на вечные времена. Октавиан получил разрешение по своему усмотрению и без ограничений пополнять коллегию жрецов. Возвращение Октавиана в Рим вылилось в грандиозный праздник, который завершился закрытием храма Януса: по всей Римской державе водворился мир. В Риме широко распространялась официальная версия, будто государство избавилось от смертельной опасности, будто Клеопатра собиралась захватить Рим и срыть Капитолий, а Секст Помпей – сделать римлян рабами.¹⁷ Всеобщая радость была, вероятно, искренней; тяга к миру была настолько сильна, что тени жертв многочисленных репрессий и террористических актов, казалось, поблекли.¹⁸ К тому же солдатам и всему народу были розданы громадные деньги.

Триумф Октавиана знаменовал собою начало новой эпохи в жизни римского общества. Все, разумеется, было обставлено так, будто в Риме возрождается исконная римская форма правления, возвращена мощь законам, восстановлен авторитет судов, величие сената, власть магистратов по древнему образцу, возобновлена древняя и старинная форма государства, честь святынь, обработка полей, безопасность людей, гарантии собственности.¹⁹ И на монетах,* (* Машкин Н. А. Принципат Августа. М.; Л., 1949. С. 323.) и в надписях ²⁰ Октавиан фигурирует как человек, освободивший государство от господства партии, возвративший свободу римскому народу. Октавиан категорически воспротивился тому, чтобы его провозгласили Ромулом, т. е. новым основателем и властителем Рима на древний царский манер:²¹ он боялся, что его заподозрят в стремлении к царской власти. Столь же энергично он отказывался и от диктатуры.²² Пример Цезаря не давал ему покоя. Но все равно и слова, и жесты оставались пустыми словами и жестами, ничего не значившими. Среди почестей, которые были предоставлены Октавиану еще в 30 г. до н. э., была ведь и пожизненная трибунская власть,²³ а она обеспечивала ему фактически всю полноту власти. Уходили в прошлое времена полновластия сената и народного собрания. Уже в 29 г. до н. э. был составлен новый список сенаторов, а на 20 г. до н. э. Октавиан был избран консулом (вместе с Марком Випсанием Агриппой) и цензором. В 28 г. до н. э. новый ценз был проведен и состав сената обновлен.²⁴