Читаем Цетаганда полностью

Церемония Пения, Открывающего Большие Ворота, не имела отношения к отпиранию ворот, хотя действительно включала в себя пение. Огромный хор из нескольких сотен гемов обоего пола в белых одеждах расположился недалеко от восточного входа в Райский Сад. Планировалось, что они выступят по очереди у четырех главных входов и закончат уже после полудня у северного входа. Хор пел на пологом склоне, дававшем неожиданно хорошую акустику. Приглашенные на церемонию – галактические делегации, гемы и ауты – слушали стоя. Майлз встал поустойчивее и приготовился терпеть. Открытое пространство оставляло достаточно места для шаров аут-леди, и они были здесь – несколько сотен, рассыпанных по лужайке. Сколько же аут-леди живет здесь?

Майлз оглянулся на их маленькую делегацию: кроме него самого, присутствовали Айвен, Форобио и Форриди, все в черных родовых мундирах, а также Миа Маз – как и раньше, в черно-белой одежде. Теперь Форриди смотрелся барраярцем, офицером, хотя – Майлз не мог не заметить этого – вид у него стал куда более зловещий, чем в скромных цетагандийских одеждах. Мaз положила руку на локоть Форобио; когда пение началось, она привстала на цыпочки.

«Захватывающая дух» – только так Майлз мог охарактеризовать ту музыку, которую он услышал: мало того что рот его восторженно приоткрылся, даже волосы на руках – и те стали дыбом при неописуемых звуках, захлестнувших его. Гармонии и диссонансы сменяли друг друга с такой отточенностью, что слушатель легко различал каждое слово, когда голоса становились уже не просто бессловесными вибрациями, воздействующими скорее на спинной мозг… Даже Айвен слушал, оцепенев. Майлзу отчаянно хотелось выразить свой восторг, но нарушать мелодию любым звуком казалось святотатством. После тридцатиминутного выступления хор сделал перерыв, чтобы переместиться к южным воротам.

Пока выступавшие меняли диспозицию, слуги-ба под руководством уже знакомого мажордома проводили зрителей в буфет, чтобы те смогли отдохнуть и освежиться. Майлз озирался в поисках шаров аут-леди, которые, однако, улетели куда-то в другую сторону. Чудеса Райского Сада занимали его все меньше. Можно ли привыкнуть к этому как к должному? Ауты, похоже, смогли.

– Мне кажется, я начинаю привыкать, – признался он Айвену по дороге к павильону, в котором для гостей был накрыт завтрак. – Или… по крайней мере смог бы.

– Гм, – произнес Форобио. – Вот только когда этот славный народ послал своих ручных гем-лордов на завоевание узла п-в-туннелей в районе Комарры, погибло пять миллионов наших. Надеюсь, вы не забыли про это, милорд.

– Нет, – уверенно сказал Майлз. – И не забуду. Но… даже вы, сэр, недостаточно стары, чтобы лично помнить войну. И я все больше начинаю сомневаться в том, что мы увидим со стороны Цетагандийской империи дальнейшие подобные попытки.

– Оптимист, – пробормотал Айвен.

– Позвольте мне объяснить. Моя мать говорит: все, что вознаграждается, повторится. И наоборот. Мне кажется, раз гем-лордам не удалось добиться расширения территорий при жизни нашего поколения, следующая их попытка случится не скоро. В конце концов, период изоляции, следующий за периодом экспансии, – не новость в истории.

– Вот уж не знал, что ты у нас еще и историк, – съязвил Айвен.

– Вы можете доказать это? – спросил Форобио. – При жизни вашего поколения?

– Не знаю, – пожал плечами Майлз. – Это одна из тех вещей, которые чувствуешь потрохами. Дайте мне год и департамент, и я, возможно, смогу дать вам обоснованный анализ с диаграммами.

– Признаюсь, – добавил Айвен, – мне трудно представить себе, скажем, лорда Йенаро, покоряющего кого-то.

– Не то чтобы он вообще не мог этого. Просто ко времени, когда у него появится шанс, он будет слишком стар, чтобы заботиться об этом. Ну, разумеется, о том, что последует за периодом изоляции, говорить преждевременно. Черт его знает, во что превратятся ауты, если они уже больше десяти поколений только и делают, что… починяют свою породу. – «Да они и сами этого не знают». Эта мысль показалась странной ему самому. «Ты хочешь сказать, здесь некому следить за этим?» – Примитивные захватнические войны могут показаться им тогда детской игрой. В противном случае, – мрачно добавил он, – их тогда не остановишь.

– Веселенькая мысль, – буркнул Айвен.

У павильона их уже поджидали машины с салонами, обшитыми белым шелком, готовые отвезти гостей через Райский Сад к Южным воротам. Майлз налил себе горячего питья, со вздохом отказался от закусок – его желудок не принимал пищи от нервного напряжения – и принялся внимательно следить за перемещениями слуг-ба.

«Все должно решиться сегодня. Завтра будет поздно. Давай же, Райан!»

И как, черт возьми, он сможет говорить с Райан, когда Форриди прицепился к нему, как клещ? Майлз не сомневался, что тот следит за каждым его движением.