– В батьку нравом вышла. – Огнедар вздохнул с улыбкой. – Не второй ли день первенец Богданова под замком сидит?

– Да. Уж день второй.

– В чём дело, Ярослав? Пересвет приказ отца слышал. Что за дерзость?

– Сам всё знаешь, Огнедар… – подошёл к ним третий муж, коего Ярослав встретил уж мрачней. – Да и Вечезар молчать не будет за такой обман. Большую часть народа старик подымет. Даже те, кто был за мир, не рискнут быть трусами в глазах родов своих. А коль прольётся много крови, кто войско Богданово кормить будет?

– Не ты ли должен был, Рун, повлиять на расклад поблагостней? – Огнедар уколол говорившего глазами. – Девка та – Беляна – могла остаться с Пересветом и без брака, коль так он к ней привязан. Дочь Лучезара нам важнее.

– Нестабилен тот расклад. Союз не так нам важен, как спокойствие Сварога. Княжна иначе только в тягость.

– Нельзя пускать чернь до власти! Последний раз в крови купались. Сколь раз мне объяснять тебе да Пересвету. Как говорить к тому же велишь это Богдану?

– Здесь нам нужен мир.

– Весь народ не встанет.

– Ты ребёнком был средь них, как свой род покинул. И, видать, забыл, сколь много здесь решают узы.

– Хватит этих лясов. – В спор вмешался Ярослав. – Я скажу отцу всю правду.

– Интересно глянуть, – мрачно сплюнул Огнедар. – Что сказать велишь княжне-невесте, что в пути к Перуну?

– Всё проще, чем ты думаешь, – отозвался Рун, взглянув на Ярослава.

Глаза потупил князь и угрюмо скрестил руки.

– Я не Пересвет, как и не старший сын. Лучезар не стерпит это.

– Ты Богданович такой же.

– Я не наследник власти. Княжна отдана за надежду трона.

– Что же, видно, прав ты, – протянул надменно Рун, бросив взгляд на Огнедара. – В жёны Пересвет возьмёт княжну. Мы союз получим. Как народ восстанет, мы обрушим на него всё войско Богдана. Люд попередохнет, мы ж пойдём работать или же покинем земли эти как победоносцы. Лучезар на это взглянет – на обвал такой, дочь свою он заберёт. Что ж, исход достойный.

Рун склонил главу обоим, с кем он говорил, после прочь пошёл к хоромам. Огнедар и Ярослав проводили его взглядом.

– Без последствий выхода не будет, – глухо молвил Огнедар. – Совет соберётся через три денька. Думай, что сказать отцу там, раз решил поведать ты то, что все скрывали.

Богданович не отвечал. А что он ему скажет? Хоть и Ярослав отца не страшился, да прекрасно понимал, к чему могут привести необдуманные лясы. Мать не раз попадала под горячу руку Богданова, и, если бы не сын её, Бог знает, как отец всё ж зашиб бы Герду. Что за глупая женщина?…

Вспоминая мать, Ярослав только и слышал её убеждения, что он старший сын своего отца, что он должон наследовать власть его и богатство и никому боле не уступать. Но чем боле его та убеждала, тем слабее становилось само желание сына. На фоне её выделялась Крамола. Мать Пересвета, коя то и дело посылала сына своего с лакомствами к Ярославу, а в отсутствие недоброй матери дула ему в ухо. Почему Богдан продолжал бороться с первою супругой – Гердой, для Ярослава то было загадкой. Если б отец вовсе потерял к ней интерес, ярость её, возможно, бы угасла. А между тем, родила она Богдану боле, чем кто-то из жён его, – трёх дочерей и Захарку с самим Ярославом. Жаль, брат умер от какой-то неведанной болезни.

Огнедар ушёл. Ярослав так и стоять остался. И как поднял он глаза, взору его вдруг показалась маячившая неподалёку худенькая фигурка с светлою косой. Пригляделся. Понял, что не Беляна это, а кто-то иной. Он вздохнул и в размышлениях вновь поплёлся куда шёл. А из-за поворота за его уходом наблюдавший быстро прочь проследовал.

Глава 15

Марья, Берегиня, Хухлик

Беспокойство не оставляло её. Стоя ножками в воде, она то и дело глядела на берег.

– Что ты ждёшь? – услышала девка вопрос и, недовольно скривив губы, даже не взглянула на обращенного к ней.

– Изыди, Хухлик, надоел ты мне.

– А вот и не уйду, – развел лапищами чертёнок. – Приставлен я следить за твоею пяткой, и пока она в владеньях батьки твоего, я ему не плачусь.

– Следи подальше. В чём печаль? – тихо раздалось из воздуха. Женский призрак, блуждающий по брегу, подошёл и с грустью обнял девушку за плечи. Хухлик скрылся под водой. – Не кручинься, лапушка. Душу рвёшь мне.

– Берегиня моя, не видела ли его?

– Нет, голубка. Со вчерашнего дня весь брег прошла, но не видала Игоря. Не приходил к реке нигде. А уйти от неё я не в силах…

– Ты здесь? – раздался неподалёку глас знакомый.

– Тут, – откликнулась Марья, когда меж деревьев показались трое, она быстро вышла на травушку.

– Где ты вчера была? – вспыхнул Боян. – Мы искали тебя, искали!

Марья смутилась и обернулась. После чего глянула на троицу и молвила:

– Ветрено было. Я в зарослях схоронилась, да в плаще пригрелась и заснула. Под деревом-то не так ладно.

– Бестолочь. Как бы Игорь тебя нашёл? – вздохнул Драгумир. – Мы уж думали, случилось что.

– Князя-то заперли теперь, – продолжал Млад. – Челубей, бедный, места себе не находит. Благо смылись от него на время.

– Кто запер?

– Князь-батюшка вернулся – Богдан Пересветович.

– За что же?