– Беляна? – Ярослав хохотнул и покачал главой. – Это я б назвал недоразумением. Она, бедная, и сама не сразу поняла, что сотворила. А ведь всё как было, вспомни. Прибыли сюда мы по просьбе местных княжон. Освободили их от войны с Косторианом. Отбили его от границ, а сами же осели тут. Я и Пересвет вместе с батькой только уразумели свою волю опосля длительных скитаний. Земля родная, отцова. Необъятна, плодородна. Богдан свёз остальных детей своих и жён сюда, чтоб корни укрепить. Ты с ними прибыл. Да, когда стало ясно, что люд нас местный не признал, не хочет подчинятся нашенским законам, убедило это отца пойти на уступки местной знати, чтоб князем звать его могли по праву. Хотел передавать нам, детям своим, возможность продолжать дело его на земле Сварожечей законно. Женился на княжне с рода Алатырова да велел выслать своих прежних жен. Тот день и ты помнить должен. Сколько слёз тогда лилось! А мать Пересвета – без чувств и вовсе пала. Не приходила в себя, уж я не помню сколько. Дни не отходил брат от неё. Говорили, не переживет Крамола этакий удар. А время шло. Уж жен всех выслали давно. Последняя она осталась в Перуне, по дозволению батюшки. А недовольства в граде и не прекращались. Гнали нас. Союз с княгиней только всё усугубил. Богдан убивать стал много. Ничто теперь его не держало. Смуты подавлялись жёстко и кроваво. Ненавидели нас крепко. И вот представь, в этаком гнилом болоте, в коей Сварог обратился, шёл Пересвет по Перуну-граду с дружиною своей. Всякий миг готовый к нападению в спину. А окликнула его девка неизвестная. Подошла как есть, в ознобе, да вручила оберег, в глаза робко ему глядя, со словами: «Передай матушке своей. Он поможет ей очнутся. В ложе положи к ней». Дружинники мне говорили, как изменилось лицо брата. Стоял он не в силах двинуться, ошеломлённый. Глядел на это маленькое худенькое создание, вышедшее к нему из омута Сатанаила. Как отпрянула смущённо, лишь сделал он шаг к ней, и скрылась в неизвестность. А брат не сразу отмер.

Игорь слушал и представлял себе тот момент с усмешкой, вспоминая, как очнулась всё-таки Крамола. И хоть сослали её вслед за остальными на родину, да именно тогда Пересвет пытался сдерживать свой трепет, что для него было необычно. А Ярослав продолжил:

– Понятно, что брат после того сыскал Беляну снова, да не поняла она, по наивности, что захотел он от неё в ту встречу. Испугалась так, что еле успокоил, как он говорил. Встреча не последней была, понятно. Многих мы дев знали, Игорь. Как правило, дарили что-то и отпускали опосля единой ночи навсегда. Ни к чему привязанность без причины нам, ты и сам то ведать должен. С Беляной всё вышло иначе. Семья её ещё прятать её стала. Не знаю, что у них случилось, но оставил брат Беляну наконец в покое, до великой сечи, что батюшка устроил наш на последнем вече с ним. Помню, как сама прорвалась Беляна к нам. В слезах сообщила, что готовят рода Перуновы. О милости просила. Пересвет велел мне быть готовым к бою, в случае ином удержать отца, а сам-то с Белкой кинулся прямо к её родным. Предотвратил брат чудом «кровную месть» Перуна, утаив от батюшки. Благо тот в отъезде был.

Поражённый Игорь с трудом верил Ярославу.

– Неужто Пересвет один всё это совершает?

– Почему один? Сторонников его немало. А ты-то, Игорь, кто?

Глава 13

Данный Богом

Довольный Богдан легко соскочил с коня. Дети его склонились пред ним. Игорь знал, что вновь отец не удостоит его взором, и держался чуть поодаль.

– Здравы будьте, дети мои! – громыхнул Богдан.

– Здрав будь, – отозвался Пересвет. И отец его обнял.

– Слышал я, благополучно в Перуне. Молодец! Справляешься.

– Твоими молитвами.

– Ярослав. – Взор Богдана потеплел. – Помогаешь брату? Знаю, что без поддержки твоей не справился бы.

– Здрав будь, батюшка. Стараюсь.

– Любо мне глядеть на вас, – хлопнул обоих по плечам он. – Горжусь вами.

После отец прошёл к дочерям, голубив каждую. Весимирка с Олекшей, сопровождающие в пути Богдана, подлетели к Пересвету с Ярославом. Те радостно их встретили. Стоявший в толпе Игорь не сводил глаз с отца. Он сделал шаг назад, наткнувшись спиной на Челубея.

– Уж не отступиться ль вздумал, Игорёша? Благостный он, смотри. Да, коль это ты не дюжишь, не дорос до мужа, значит?

Дядька не дивил Игоря своим укором. Богдановича самого мысль та не покидала. Он оставил слова Челубея без ответа и к братьям подошёл. Весимирка и Олег ему улыбнулись. Заметив Игоря, отец пронзил сына острым взглядом, отчего поспешно тот опустил глаза. Может, Богдан и собрался чем поддеть его, но, будто вспомнив что-то, обратился к Пересвету:

– Есть дело ладное у меня к тебе. Хочу покумекать.

– Что за дело?