Читаем Целое лето полностью

Вован постучал в дверь. Подождал, постучал ещё. Дверь приоткрылась. Это был двоюродный брат Вована, по случайному совпадению тоже Вован, электрик «Прогресса». Различали они друг друга только по прозвищам.

— Здорово, Бобёр! — сказал Вован-электрик.

— Здорово, Хомяк! — ответил Вован-школьник.

Они стукнулись кулаками и обнялись, как будто не виделись вечность.

— Этот с нами, — сказал Кирилл Хомяку, кивая на Суслика.

(Какое-то засилье грызунов, однако…)

Хомяк ничего не сказал и даже не посмотрел в его сторону. Надо сказать, он не одобрял клевретов младшего двоюродного и считал, что рано или поздно они его подставят. Так что он просто молча пропустил всех и запер дверь.

Уже затемно я вернулся от Степана, залез в сеть, и мне тут же упало ещё одно сообщение. Буквально час назад в Знаменске, в одной из секретных лабораторий, не имеющей к нашей тематике ни малейшего отношения, произошёл взрыв. Один человек погиб, двое получили ранения. Согласно их показаниям, погибший подвергал структурному анализу кристалл, по описанию идентичный «капсулам» балогов. Поскольку никому до сих пор ни разрушить, ни просканировать капсулу не удавалось, идёт изучение методов анализа, которые применял погибший. По оперативным данным, капсула поступила из Тугарина от гражданина Халикова Артура Наильевича, генерального директора ЧП «Артур»… Установить контакты Халикова А. Н. — ну и всё такое…

Халиков так Халиков. Нам, татарам, всё равно — что водка, что пулемёт, лишь бы с ног валило.

Чувствуя себя каким-то примороженным, Глеб взял билет, прошёл мимо мордатого охранника, который небрежно обмахнул его лопаткой металлоискателя, и вошёл внутрь. Гардероб не работал — наверное, ещё не сезон. Коричневые занавески в глубине его шевелились. Направо была дверь с надписью «Служебное помещение», налево — коридор ломался под прямым углом, и там, на изломе, бушевал лиловый и зелёный свет и воздух прогибался под тяжёлым дынс-дынс-дынс!..

Глеб, слегка напружинив шею и плечи, шагнул в зал.

Народу было не так чтобы много, и в основном он сгрудился вдоль длиннющей барной стойки. Танцевало человек, может быть, пятнадцать. Зелёные лазерные лучи пластовали воздух над их головам. То ли колонки барахлили, то ли усилитель, но на басах начиналось какое-то дребезжание. Похоже, здесь к этому уже привыкли.

Глеба подвинули в сторону, в зал вошла группа взрослых парней и сразу, срезая уголь сквозь танцующих, направилась к бару. Следом за ними — два полицейских в форме, с дубинками на поясах. Парни моментально слились с линией спин, а полицейские медленно и солидно пошли вдоль этой линии, изредка заглядывая через головы и плечи.

Сначала он не видел никого знакомого и уже хотел звонить, но тут ему помахали от ближнего края барной стойки, и теперь уже было непонятно, как он их не замечал: Аню в ярчайшем красном платье и Стасю в чёрном костюме. Он помахал в ответ и двинулся к ним вдоль стенки.

— Привет! — хором закричали девчонки, и Глеб понял, что они уже клюкнули по маленькой. Видимо, бармена присутствие полиции не напрягало.

— Привет! — приходилось кричать даже в упор.

— Ты чего не звонишь! — крикнула Аня.

— Кому? — удивился Глеб.

— Ну, мне!

— Так у меня номера нет!

— А-а! Ну тогда ладно! — она повернулась к стойке и стала делать бармену знаки.

— Пить будешь? — крикнула Стася.

— За компанию! — ответил Глеб.

— Анька, три!

— Не дура, знаю! Вита-алик!!!

— Ты чего в школе не был? — крикнула Стася.

— Я что-то пропустил?

— Вряд ли! А это что? — она показала на глаз.

— Волк набросился!

— Кто?!

— Волк! Дикий город у вас, волки по улицам ходят!

— Свистишь!

Глеб помотал головой. И вдруг увидел, как у Стаси меняется лицо.

Он оглянулся. Как раз на этот конец барной стойки открывался ещё один коридор, откуда тянул сквознячок — а теперь по нему приближались клином (или свиньёй, или тремя богатырями, кому как больше нравится) Вован — в центре, Кирилл — справа и позади в полушаге, Суслик-Радько — слева и позади на шаг.

Глеб почувствовал, как пальцы Стаси впиваются в его плечо.

И тут же ему стало спокойно и почти скучно.

Кирилл обогнал Вована, сунулся было к Стасе, но Глеб сделал полшага вправо и вперёд, и Кирилл наткнулся на него. Сдуру он решил, что так даже лучше, попытался схватить Глеба за грудки — и неожиданно для себя слегка отлетел назад от несильного толчка в грудь.

На миг ему стало страшно. Нет, не от предчувствия поражения в драке: во-первых, этого просто не могло быть, потому что не могло быть никогда; во-вторых, он этого просто не боялся — и не раз отлёживался дома, хорошо помятый заводскими, не переживая ничего, кроме возбуждающих воспоминаний. Он бы и на нож пошёл, случись вдруг такое. Бойцом Кирилл был бестолковым, но и бесстрашным притом. Поэтому сейчас он испугался чего-то другого… нет, он не смог бы объяснить. Вот высоты он боялся, это да. И сейчас как будто оказался над пропастью.

Но это была доля секунды. Потом всё прошло.