Читаем Царство Флоры полностью

— Доехать хватит с лихвой, — заявила она. — А ты дорогу-то на их базу помнишь?

— Вспомню, — твердо ответила Катя. — Должна.

Эх, я дам вам «парабеллум»!!

Пятый по счету водитель на раздолбанной «девятке» оказался покладистым таджиком. Ехать под аккомпанемент родных восточных мелодий ему было все равно куда, хоть в Чуйскую долину. Они пообещали ему — если довезешь быстро, получишь в два, в три раза больше. Где находится Ильинское шоссе, Рублевка и Воронцово, он вообще не представлял. Однако улыбнулся белозубо, беззаботно: «Дорогу покажете, вай?»

Они неслись по ночной Москве — мимо залитых светом рекламы домов. Все сливалось в какую-то сплошную огненную реку. Катя, стараясь не думать о самом плохом, была за штурмана, показывала дорогу. Притихшая Анфиса на заднем сиденье тревожно вертела в руках снятую с ноги тапку в виде пушистого кролика. В горячке она забыла надеть свои привычные кроссовки.

Колосов остановился. После бешеной гонки перед глазами все так и мелькало. Фонари, фонари, фонари, габариты, ослепляющий свет фар встречных машин. Грохот и гул, скрип тормозов.

И вот словно кто-то подвел черту. Граница пролегла, разделив ночь и огни, свет и тьму, огромный город и это место, куда он так спешил, куда мчался на помощь.

Ночь. Теплый ветерок в листве. Темные кроны деревьев на фоне черного неба. Тишина — такая, какой никогда не бывает в городе.

Дальние огни шоссе, оранжевые квадратики окон многоэтажных домов. Все это точно не здесь, точно в другом мире, в ином измерении.

А здесь — только ночь. Закрытые наглухо ворота.

Он выскочил из машины. Ворота… Он совершенно забыл о том, что территория базы огорожена и ворота на ночь запираются на замок.

Но как же тогда они попали на территорию? Тихомиров звонил отсюда. Здесь есть еще один въезд? Со стороны полей, леса? Ну, естественно, они же все проверили, когда устанавливали посты негласного наблюдения. Как же он позабыл-то? Со стороны Горок еще одни ворота — вторые. Но ехать туда времени нет.

Колосов подошел к воротам. Проводов наверху по забору не видно. Вряд ли по проводам пущен ток. Он примерился, подпрыгнул. Эх, детство золотое, подзаборное…

Преодолеть забор оказалось не так уж и сложно. Нет, это не преграда. Что-то будет впереди?

Мягко спрыгнув на землю, он оказался уже на территории базы. Аллея… Днем она отлично просматривается. Именно по ней подъезжают к зданию конторы машины. Но сейчас аллея пуста. Белое здание, обшитое сайдингом, напоминает огромный спичечный коробок. А вокруг деревья, деревья… Лунный свет на стеклах оранжерей. Ночной аромат цветов — густой и какой-то нереальный, траурный.

Колосов бежал по аллее по направлению к конторе. Никаких машин — пусто. «Ниссана» Тихомирова тоже не видно. Все-таки как он попал на территорию базы? Заехал через ворота? Те или эти? Сам их закрыл? Или же за ним потом ворота закрыл тот, кто его сюда позвал? Балмашов? И этот сонный ботанический сад, это «Царство Флоры» превратилось в смертельную ловушку?

Что это? Показалось или нет? В окнах конторы мелькнул свет. Призрачный, неверный. Электричества там не зажигали. Но свет — подбегая ближе, Колосов уже ясно его видел — был.

Он выхватил пистолет, снял с предохранителя. Ринулся на крыльцо. Сколько раз он бывал здесь, поднимался по этим новеньким ступеням, открывал эту дверь. Она легко открылась и сейчас. Слишком даже легко.

В темноте он за что-то задел — громоздкое и одновременно легкое. Это оказались картонные коробки с цветами. Чей-то заказ назавтра, наутро, заказ, которому не суждено уже быть выполненным. Рванул на себя вторую дверь и очутился в торговом зале.

Заставленный образцами продукции зал тонул в полумраке. У противоположной стены на полу горели свечи — семь квадратных свечей белого воска. И от этого все помещение смахивало на сцену какого-то бредового призрачного театра. Огромные букеты в вазах, все эти бесчисленные розы и лилии, хризантемы, каллы, амариллисы, подсолнухи, ветки хлопка и орхидеи отбрасывали в этом мертвенном обманном свете уродливые тени на стены. Срезанные цветы были уже мертвыми созданиями, и вода, налитая на дно ваз, не могла их воскресить, вернуть к жизни. И словно театральный занавес, венчал это мертвое ароматное царство гобелен. Колосов увидел их с порога — Крокуса и Смилакса, Нарцисса, Эхо, охотника со сворой гончих. Увидел квадригу лошадей на тканом небосклоне и ее неистового кучера. А потом увидел того, кого в реальности они так и не узнали по имени, но кто вот-вот должен был умереть здесь, в «Царстве Флоры», под именем Аякса. Острие меча, как осиное жало… треск свечей… летящая вниз гвоздика…

Гвоздики в алом беспорядке были разбросаны и по полу прямо под «Царством Флоры».

Здесь же под гобеленом лежало тело. Колосов шагнул к нему.

Это была не Фаина.

Он успел лишь увидеть это и понять. Но не успел ничего предпринять и исправить. Страшный удар сзади обрушился на его голову.