Читаем Царевна полностью

Завтра он отправит к Каменцу Собесского и десять тысяч человек на усиление гарнизона. Хорошо бы поболее, да не набрать сейчас, не даст сейм. Разогнать бы этих говорунов… с-сволочи! Завтра король распорядится усилить Каменец пушками и ядрами, влезет в долги, сделает все возможное и невозможное… и уж коли победят турки — ему не жить.

А за свою жизнь и свое счастье стоит побороться?

Марфа смотрела пристально, подмечая все — изменившееся дыхание, движения глаз, рук… и четко угадала момент. Коснулась рукой щеки мужа.

— Мы справимся. Клянусь тебе, любый мой, мы справимся…

И приникла поцелуем к губам мужа.

Больше в эту ночь тревожные мысли Михайлу не посещали.

* * *

Шумно было в древнем граде Каменце. Особенно в доме пана Володыевского.

— Я уезжаю! Баська, где ты, негодная девчонка! Иди сюда, мне надо шторы снять!

Пани Кристина Володыевская металась вихрем по дому, успевая накричать на слуг, проверить сундуки и распорядиться племянницей. Но мужу она тоже внимание уделила.

— Ты тоже собери свои вещи. Мы должны уехать сегодня.

— Кристина, ты с ума сошла?

— Нет, это ты не понимаешь!

Пани Кристина решила на миг перевести дух, остановилась в гостиной у сундуков с добром и внимательно поглядела на мужа.

Уже — четвертого мужа, заметим.

Пани Кристина себя не обманывала. Она была некрасива, неглупа — и богата. У ее отца, пана Езерковского, было большое поместье и много денег, и именно это и привлекало в ней женихов.

Вот и Ежи…

Фактически — купленный муж, так что об уважении с ее стороны и речи не шло. Разве что пани чуть сдерживалась, говоря с ним, остальным-то от ее характера и еще поболее доставалось.

— К нам сюда идут турки. Говорят, их более ста тысяч. А что у тебя? Пятьдесят человек да шавка Маська?! Бежать отсюда надо! Бежать!

— Я отвечаю за оборону Каменца. Кристя, если я сбегу — это измена будет!

— Да кто потом разберется, когда ты уехал? Скажи, что за пушками! Или за припасом!

— Кристина, я не могу так поступить. Это против чести.

— Тогда я одна уеду!

— Ты не можешь так поступить. Ты моя жена, а жена да последует…

— Нет уж, дорогой! — Пани Кристина уперла руки в бока. — Коли тебе так захотелось — помирай сам, а меня за собой не тяни! Трех мужей я уже схоронила — и четвертого схороню!

— Тетя!

Пани Кристина резко развернулась и отвесила пощечину племяннице.

— А ты вообще молчи, приживалка! Из милости тебя держу, а ты еще рот открывать вздумала?!

Кристина размахнулась еще раз, но сильная рука перехватила ее кисть.

Ежи толкнул свою жену в кресло.

— Значит, так. Я никуда отсюда не уеду. Понадобится — здесь и полягу. А что до тебя… хочешь уехать — катись. Но женой ты мне больше после этого не будешь!

— Вдовой буду! — огрызнулась пани Кристина, — все равно ты здесь подохнешь, как пес, под турецкими саблями…

— Кристина, я тебе все сказал. Посмеешь уехать — пеняй на себя.

Ежи развернулся и вышел из дома. Руки тяжело сжимались и разжимались… ему хотелось просто размазать по стене эту бабу, волей судьбы ставшую его женой… мерзавка!

К черту ее!

Надо готовиться к войне с турками!

Кристина посмотрела вслед мужу.

Дурак!

Ну и пусть катится к чертям! Она себе и пятого мужа найдет — ничего не случится! А покамест надобно собрать все — и ехать. Выезжать лучше засветло, а то у нее повозки…

— Баська!

Племянница не ответила, и пани Кристина поспешила по дому ее разыскивать.

— Барбара, пся крев! Баська, холера…

Племянницу она так и не нашла. И за два часа до заката уехала одна.

* * *

Как Марфа радовалась потом, что упросила мужа отдать приказ Собесскому не на заседании сейма. И так много воли эти болтуны забрали, лучше приказ отдать, а потом о нем поговорить. Мол, так и так, для вашей же защиты. А то ведь самое лучшее дело заболтают! Опять же, и себя утверждать надо…

Вот так и вышло, что на утреннем приеме предстал пред глазами царственной четы Ян Собесский…

Марфа разглядывала его внимательно и серьезно. Длинный нос с горбинкой, вислые усы, темные внимательные глаза, редеющие волосы…

В годах, уж больше сорока ему, но телом крепок и духом силен.

Великий гетман коронный.

Из плюсов — умен. Хороший полководец, всего добился умом и горбом. Громадный плюс — великого честолюбия у него нет, так, серединка на половинку. Наверх пробивается, но корона его не манит. Или — не манила?

У всякого мужчины, как известно, есть плюсы и есть минусы. И минусом Яна Собесского в глазах Марфы была его жена — Марыся. Она же Мария Казимира Луиза ла Гранж д’Аркьен.

И, да простит Марфу Бог, — та еще сучка.

Честолюбивая, расчетливая, но просчитывающаяся — иначе не вышла бы сначала за Замойского. Сейчас она метет хвостом перед французским Людовиком, чтобы добыть мужу корону Речи Посполитой. Но этому не бывать.

Громадный плюс — они друг друга любят. Для Марфы плюс, понятно, для Собесского-то это уязвимость. Уж неизвестно, как там Марыся, а Собесский от нее без ума. Так что же?

Ну, первым делом, подумать. Людовик французский — король-солнышко, как его презрительно называет почему-то Соня, ему тридцать четыре года.

Отлично…

Что может предложить королю молодая женщина, дабы получить свое?