Читаем Царь мышей полностью

— А хороша тут земляничка, хороша, — заметил Серапионыч, угощая друзей тем, что успел набрать. — Нашей не чета!

— Эта-то еще ничего, — со знанием дела откликнулся Васятка. — Вот у нас в лесу за деревней есть одна лужайка, там такая земляника — ого-го! И большая, и сладкая…

— О землянике после, — досадливо перебил Чумичка. — Дело-то у меня к вам и впрямь важное.

Колдун вынул из внутреннего кармана две половины магического кристалла и положил их на траву.

— У кого есть одна такая половина, тот обладает огромною силой, — пояснил Чумичка, — особенно ежели умеет пользоваться. А обе половины дают власть чуть не над всем миром. Для того-то кристалл и был разрезан надвое, чтобы этого не произошло. Но теперь так случилось, что обе половины вместе. Пока они хранятся у меня, никакого вреда не будет. Но кто знает, что может случиться? Все под богом ходим.

— Ну так, может быть, уничтожим его от греха подальше? — предложила Надя.

— Это очень трудно, — покачал головой колдун. И, подумав, добавил: — Ежели вообще возможно.

— И что ж делать? — забеспокоился Серапионыч.

— А вдруг Херклафф узнает? — Надя аж побледнела, представив себе чародея-людоеда, обретшего власть над всем миром.

— Да уж, перспектива та еще, — проворчал Василий.

— Потому-то я ищу вашей помощи, — терпеливо выслушав опасения друзей, продолжал Чумичка. — Я хочу, чтобы вы унесли одну из этих половинок в свою страну и там спрятали.

— А ты научишь нас им пользоваться? — попросила Надя. — Ну хотя бы что-нибудь самое простенькое.

— Научу, — ответил Чумичка. — За год я в это дело немного «въехал», хотя честно скажу — и сотой доли не ведаю.

— Ну, например?.. — не отступалась Надя.

— Например? — чуть призадумался Чумичка. — Да вот, я вижу, у Васятки рубаха совсем помялась. Давай ее сюда.

Васятка снял рубашку и протянул колдуну. Тот, ни слова более не говоря, расстелил ее прямо на траве и провел по ней большой гранью одного из кристаллов, словно утюгом.

— Вот это да! — восхитился Васятка, принимая рубаху: она была не только гладко выглажена, но и вообще — выглядела, будто новенькая.

* * *

Обычные утренние хлопоты остались позади, и Ефросинья Гавриловна, владелица лучшего в Новой Мангазее постоялого двора, пила свой утренний чай с ежевичным вареньем.

За окном, выходившим на одну из оживленнейших улиц, шла обычная жизнь торгово-ремесленного города: то и дело проезжали телеги и богатые кареты, сновали люди в нарядах самых разных стран и народов, в лавках шла бойкая торговля, а в харчевне многочисленные купцы и приказчики успешно совмещали обильный завтрак с заключением всяческих торговых сделок.

Утреннее чаепитие было для Ефросиньи Гавриловны временем недолгого отдохновения от всяких дел, и подчиненные в эти пол часа старались ее без особой надобности не беспокоить.

Вчерашний день прошел как нельзя лучше — от постояльцев отбою не было, прибыл даже один богатый купчина, который оставил в обеденном зале кучу денег, превышавшую обычный доход за три дня. А ночью не было никаких происшествий на почве неумеренного потребления вина, так что Ефросинья Гавриловна пребывала в наилучшем настроении — вот как немного, оказывается, нужно человеку для счастья. А чтобы счастье было полным, Ефросинья Гавриловна протянула руку под стол, где у нее на особой подставочке стоял кувшин со смородиновой наливкой, коей она потчевала своих наиболее дорогих гостей, а иногда угощалась и сама. Но в меру — ведь ей предстоял долгий и хлопотный трудовой день.

Но не успела хозяйка подбавить в чай немного наливки, как в дверь заглянул ее старший помощник.

— Ну, чего застрял? — благодушно прогудела Ефросинья Гавриловна низким грудным голосом. — Входи, раз уж пришел. Чаю хочешь? Наливки не предлагаю: негоже, чтобы на постояльцев духом хмельным веяло — дурная слава пойдет.

Помощник чуть обиделся:

— Вы так говорите, Гавриловна, будто я напрашиваюсь, чтобы вы мне налили.

— Да ты не серчай, Тимофей, — ласково пророкотала Ефросинья Гавриловна. — Я ж прекрасно знаю, что ты и капли в рот не берешь, особливо с утра. Говори, с чем пожаловал.

— Тут к нам один почтенный господин прибыл, — откашлявшись, приступил Тимофей к докладу. — С виду рыцарь из Мухоморья, то есть из Новой Ютландии, и с ним еще один, по внешности и одежде возница, но ни лошади, ни кареты нет…

— Ну и прекрасно, — перебила Ефросинья Гавриловна. — Посели их в согласии со средствами, что ж ты по таким пустякам ко мне бежишь?

— Дело в том, что он хочет с вами лично поговорить, — объяснил Тимофей. — По важному будто бы делу. Вынь да положь ему Ефросинью Гавриловну!

Хозяйка поставила блюдце на стол:

— Прямо так по имени-отчеству меня и назвал? Странно, что-то я раньше знакомства с рыцарями не водила… Ну что же, без причины он бы встречи со мною не искал. Зови его сюда!