Читаем Царь Марса полностью

Принцесса глянула в иллюминатор. Хищные силуэты четырех военных суборбиталов ВКС Бразилии охраняли их от всяких случайностей. Слишком дорогой груз на борту.

– Ваше императорское высочество, глубокоуважаемые пассажиры, прошу вас пристегнуть ремни безопасности. Напоминаю вам, что ваши ложементы переведены в полетный режим, повернуть их у вас не получится. Ложементы заботятся о вашей безопасности и призваны максимально смягчить ваши перегрузки, сделать полет комфортным. Системы работают автоматически, но обращаю ваше внимание – при работе разгонных двигателей и до достижения нами высоты в шестьдесят километров ваши ложементы будут обращены спинками вдоль оси в сторону хвостовой части, дабы основная тяжесть перегрузки приходилась на вашу спину…

– И задницу.

Кто это буркнул, принцесса не поняла. Вроде сенатор Палеолог.

– …После того, как отключатся разгонные двигатели, на полторы минуты наступит состояние невесомости, в ходе которой ваши ложементы будут разворачиваться на сто восемьдесят градусов, так чтобы обратиться спинкой к носу корабля, дабы нагрузка при падении в гравитационный колодец нагрузки вновь пришлись на вашу спину направленные по вектору в сторону кабины.

Голос командира корабля:

– Двухминутная готовность. Стюардессам занять свои ложементы.

Стюардесса исчезла в кабине.

– Чтоб ты усрался, старый конь! – хохотнул генерал Моралес.

– Я еще спляшу на твоей могилке!

Это уже глава МИД Аргентины Роберто Пфиртер Сарантес.

Изабель улыбнулась. Они вечно пикировались между собой по поводу и без. Но так, беззлобно.

– Прекратите разговоры. Языки себе пооткусываете.

Президент Марозини, глава палаты депутатов парламента Чили, явно нервничал при начале «прыжка». Даже, говорят, лечился от этой фобии. Видимо, не долечился.

Голос командира:

– Тишина в салоне. Начинаю обратный отсчет. Десять… девять… восемь…

Изабель шептала молитву Деве Марии. Ее губы шевелились.

– Три… два…

Принцесса плотно сжала губы и зажмурилась.

– Ноль…

Разгон не был чем-то эдаким. У корабля задирался нос, разгонные двигатели набирали ход, так что их не выбросило в небо словно из пращи. Но перегрузки росли с каждой секундой.

Девушка мысленно считала до девяноста. Занятия в свое время танцами и музыкой развили у нее чувство ритма, и она редко ошибалась, считая до девяноста.

«Девяносто…»

Звук двигателей отключился и повисла тишина. Корабль, по инерции набирая скорость в разреженной атмосфере, рвался в высь.

Ложемент Изабель плавно начал движение вокруг своей оси. Щелчок стопора и ложемент замер. Всё, верхняя точка, сто километров.

Полная невесомость. Несколько секунд неопределенного томления в организме и душе.

Всё, точка апогея пройдена. Начинается плавное, но ускоряющееся, словно на детском аттракционе «русские горки», падение вниз из тьмы космоса в свет Земли.

Сейчас захлопнут крышки иллюминаторов, прикрывая корабль от жара трения о злые молекулы атмосферы.

Успеть глянуть, пока не захлопнули. Сияющая Земля и яркое злое Солнце. Видела десятки раз, но каждый раз торопилась успеть взглянуть. Словно ритуал какой-то.

Окошки захлопнулись.

Нарастание нагрузки. Все сильнее. Тяжелее. Быстрее. Суборбитал словно рвался к своей цели – скорости в 29831,4 километра в час. Космическая математика – наука, в принципе, точная, но случаются аварии и катастрофы.

Вновь губы шептали: «Ó meu Jesus, perdoai-nos, livrai-nos do fogo do inferno; levai as alminhas todas para o Céu, principalmente aquelas que mais precisarem. (О, мой Иисус, прости нас, избавь нас от адского пламени; вознеси все наши мольбы на Небеса, особенно те, в которых мы больше всего нуждаемся…)»

Угол атаки рукотворного болида выравнивался, используя плотные слои атмосферы как тормоз. Судя по изменению наклона земной поверхности, вот-вот включатся двигатели…

Толчок. Нарастающий гул. Корабль выравнивался относительно горизонта.

Голос командира:

– «Прыжок» окончен. Через пять минут вы сможете встать и пойти в туалет.

Все облегченно рассмеялись и захлопали, что-то выкрикивая в порыве радости и восторга.

Изабель эту расслабляющую шутку командира слышала много раз во время полетов, но каждый раз, как и сейчас, аплодировала, визжала и смеялась.

Глянув «в окошко», она убедилась, что два суборбитала ВКС Бразильской империи тоже благополучно выбрались из «прыжка» и уже заняли место вокруг «объекта охраны».

– Ваше императорское высочество! – снова командир. – Дамы и господа! Мы идем по графику. Погода в Москве холодная, плюс два градуса по Цельсию, идет дождь со снегом.

Прекрасная погода, что ни говори. А Изабель такая мерзлячка!

– Одевайтесь потеплее.

Хороший совет. Полезный. Она примет к сведению.

Открылась дверь кабины, и к ней подошел командир:

– Ваше императорское высочество, осмелюсь обратить ваше внимание в иллюминатор или взглянуть на голоэкраны. Нас встречают для сопровождения через пространство России. Эскадрилья русских суборбиталов будет сопровождать нас до самой Москвы. Посадка через двадцать минут в аэропорту «Жуковский». Нас встречают. Все по плану.

– Благодарю, командор Борхес.