Читаем Царь Итаки полностью

— Я говорю серьезно, идиот! Он обратился ко мне за советом. Тиндарей не представлял, как остановить их от убийства друг друга. В ответ на решение вопроса он предложил мне все, что только в его власти дать. Конечно, имелся простой ответ. Я сказал ему, что нужно заставить претендентов поклясться защищать Елену и ее мужа от любого, кто попытается встать между ними.

Галитерс кивнул:

— Клятва? Это разумно. Ни один человек чести не нарушит клятву, и неважно, насколько сильно уязвлена его гордость.

— И ты выбрал Елену в качестве награды? — спросил Ментор. — Готов поспорить на золотую монету, что Тиндарей не обрадовался, услышав это.

— Вот в чем странность, — заметил Одиссей. — Даже я не так смел, чтобы просить руки Елены. Он сам предложил ее мне! И самое смешное то, что она сказала ему, что хочет меня!

— Боги! — воскликнул Эперит.

У него кровь застыла в венах при мысли о том, что Елена воспользовалась его советом и каким-то образом убедила Тиндарея выбрать Одиссея себе в мужья. Другие выжидательно повернулись к нему.

— Одиссей говорит правду, — пояснил Эперит. — Она говорила мне, что хочет сбежать с ним и жить на Итаке. Поэтому я посоветовал ей поговорить об этом с отцом.

Одиссей, Ментор и Галитерс в неверии уставились на него. За их спинами снова началась тренировка, но так как у Дамастора больше не было партнера, он отсоединился от группы и сидел неподалеку. Эперит подумал, что следует уйти вне поля слышимости, но начальник стражи заговорил, не дав ему додумать.

— А зачем самой желанной женщине в Греции обсуждать свой брак с простым воином? Ты размечтался, Эперит, или просто пьян? — спросил Галитерс.

— Я клянусь в этом богами, — ответил он очень серьезно и объяснил им обстоятельства встреч с Еленой. — Не бойтесь, у нас не было никаких контактов. Ей просто нужен друг, с которым можно поговорить, кто-то, не входящий в ее привычный круг общения.

— Значит, она действительно хочет за меня замуж, — задумчиво произнес Одиссей. — Но почему?

Эперит поделился с друзьями тем, что ему говорила Елена, рассказал, как она ненавидит дворцовую жизнь и страстно желает менее сложного существования. Он чувствовал себя предателем, раскрывая ее тайны друзьям, но его успокаивало понимание того, что эти слова приносят удовлетворение Одиссею. Предыдущие сомнения сына Лаэрта теперь исчезли, сменившись пониманием. Однако он оставался необычно серьезным.

— Я сказал Тиндарею, что мне нужно немного времени на размышление, — объявил он.

— Чего ты ждешь? — рассмеялся Ментор. — Женись на ней! Именно за этим мы сюда и приехали.

— О чем думать? — согласился Эперит, улыбаясь вместе с Галитерсом и Ментором. — Принимай предложение и проси у Тиндарея спартанскую армию для сопровождения тебя назад на Итаку. Эвпейт со своими тафианами умрут от страха еще до того, как ты ступишь на берег. А если кто-то снова попытается занять твое законное место, то для защиты прибудут все самые могущественные господа Греции, которые в этом поклянутся.

Галитерс покачал седой головой.

— Я думал, что уже не наступит конца этим пирам. И никогда не предполагал, что последний пир будет в твою честь, Одиссей. Ты понимаешь, что это означает? Мы сможем отправиться домой! Я уже начал опасаться, что мы больше не увидим родные очаги, но теперь можно это сделать. Клянусь бородой Зевса, я все еще не могу в это поверить!

Одиссей вздохнул:

— Проблема в том, что я не люблю Елену.

Ментор закатил глаза.

— С каких пор ты стал последователем Афродиты? Я помню, как ты презирал эту киприотку и все ее искусство. Но если любовь — это условие твоего брака с Еленой, то я уверен, что один вечер с ней решит эту проблему. Такая девушка поможет любому мужчине преодолеть робость.

— Я имею в виду, Ментор, что я не люблю Елену, потому что люблю другую женщину.

Ментор и Галитерс прекратили улыбаться. Даже Эперит, который знал про любовь Одиссея, удивился, что царевич готов отказаться от своей миссии ради нее.

— Кого? — спросил Ментор. В его голосе чувствовалось нетерпение. — Нет, не говори мне. Просто ответь на один вопрос. Может ли женитьба на этой девушке дать нам армию или достаточно друзей, чтобы завоевать Итаку назад? Может? Или ты готов пожертвовать своим домом — нашим домом — ради женщины? Будь разумным, Одиссей. Я не думаю, что Елена — плохой вариант, пусть даже в твоем сердце она занимает второе место. А ты как считаешь?

— Это Пенелопа, не правда ли? — спросил Эперит.

Одиссей криво улыбнулся:

— Да, Эперит, это Пенелопа.

— Пенелопа? — эхом повторил Ментор. — Но она же… Она же не Елена, не так ли? Одиссей, друг мой, прошу тебя от имени народа Итаки принять щедрое предложение Тиндарея. Пенелопа — красивая женщина, но Елена подобна богине.

— Я даже не знаю, примет ли меня Пенелопа, — ответил Одиссей, которого раздражала реакция Ментора. — Пока она была холодна, как горный ручей. Поэтому, возможно, что у меня в этом деле и без того нет выбора.

— Тогда женись на Елене, и мы сможем отправиться домой на Итаку, — сказал Ментор.