Читаем Царь Итаки полностью

Затем старшая из женщин набросила плащ на плечи Елены и сняла с собравшихся воинов чары, наложенные юной красавицей. Мужчины смогли смотреть друг на друга и переговариваться приглушенными голосами. В пересохшее горло заливалось вино, люди снова двигались, в большом зале слышались шумы.

Но знатные претенденты на руку Елены, приехавшие за ней, продолжали сидеть молча и завороженно, пока Елена приближалась к возвышению, где находился ее отчим. За ней следовала старшая женщина, словно учительница, представляющая свою лучшую ученицу.

— Знаешь, ее не интересует ни один из них…

Гиртий сел рядом с Эперитом и передал тарелку с хлебом и мясом.

— Что ты имеешь в виду? — спросил юноша, накладывая себе немного того и другого.

Воин с Родоса положил себе еды и запил мясо вином, которое разбрызгалось и по его бороде.

— Сегодня утром я разговаривал с одной из рабынь Елены и спросил у нее, что ее хозяйка думает о царевиче Тлеполеме. Мне потребовалось на нее немного надавить, но девушка оказалась глупенькой, и я услышал то, что хотел. Она сообщила, что Елену не интересует ни Тлеполем, ни кто-то другой из женихов. Она считает, что ее отец и царь Агамемнон выберут для нее мужа, поэтому планирует сбежать!

Услышав это предположение, Эперит рассмеялся.

— Неужели она на самом деле думает, что может просто выскользнуть в ночь? Да ее отправится искать каждый мужчина в Спарте, а с такой внешностью Елену будет несложно найти. Кроме того, ей следует радоваться — она же получит в мужья одного из лучших людей Греции!

— Однако она не радуется, — заверил его Гиртий. — Ей очень не хочется становиться частью политических игр Агамемнона, да и Тиндарея она не особо любит. Елена считает своим настоящим отцом Зевса, поэтому желания и приказы царя для нее ничего не значат. Служанка говорит, что Елена готова сбежать даже с простым воином, просто назло Тиндарею. Можешь такое представить? С простолюдином!

Эперит посмотрел на высокую царевну, которая гордо стояла среди знатных господ, спустившихся с возвышения, чтобы ее встретить. Сопровождавшая ее женщина (Эперит предположил, что это Леда) присоединилась к Тиндарею и одобрительно смотрела на дочь. А та казалась белой свечой среди стаи мотыльков. Понимает ли кто-нибудь из них, что она просто смеется над их знаками внимания?

Внезапно в голову Эперита пришла безумная мысль, и он представил, как они с Еленой сбегают темной ночью по перевалам горной цепи Тайгет к свободе. Ее идеальное лицо и божественное тело, которые ему довелось увидеть, возбуждали. Сама невероятная мысль вызывала сильнейшие эмоции. Но столь же быстро эта фантастическая идея и исчезла. Его дед много раз в прошлом говорил ему, что самые серьезные враги воина — это смерть и женщины. А слова оракула оказались еще более важным предупреждением: «Герою следует опасаться любви. Если она затуманит его желания, он упадет в пропасть».

Одиссей посмотрел на толпу, окружавшую Елену. Как они могут надеяться, что она когда-то будет принадлежать им? Но, наблюдая за тем, как девушка принимает комплименты, за ее безупречными чертами лица, легкими кивками или насмешливыми улыбками, даже зевками, царевич не мог винить соискателей в том, что они хотели дочь Тиндарея. В царевне было что-то волшебное, превосходившее чисто физическую красоту, которой она обладала в избытке. Привлекательность частично заключалась в неуловимости, насмешке над их стараниями. Девушка бросала им вызов — а ну, попробуйте получить меня!

Некоторые смотрели на нее, как на вепря, на которого нужно охотиться, или на кобылу, которую требуется объездить. Другие просто впадали в отчаяние. Но никто не получил ничего, кроме ее презрения. Из них только один Одиссей не питал никаких надежд на то, что она достанется ему. Поэтому он откинулся на скамье, наблюдая, как другие преклоняются перед Еленой.

Потом ее скучающий взгляд оторвался от группы, взявшей ее в кольцо, ушел в сторону и неожиданно упал на него.

В то же мгновение Одиссей почувствовал, как его до самого сердца пронзило неожиданное осознание ее красоты. Все его планы игнорировать Елену и пытаться заключить союзы с претендентами на ее руку рассыпались. В то мгновение, когда ясные голубые глаза смотрели на него, он сам заглянул к себе в сердце и спросил, что ценит больше всего. Откажется ли он от Итаки ради Елены? Казалось, она спрашивала именно об этом… Забудет ли он свою семью и друзей, чтобы быть рядом с ней?

И Одиссей знал, что ответом будет «нет». Чары рассеялись, царевич ответил на вызов. Елена проверила его, нанесла ему урон, почти разгромила. Но спасла его только любовь к дому.

Теперь Одиссей понял, что в этой женщине самое сильное и опасное. В это мгновение до него дошло: она, вероятно, смотрела таким образом на каждого претендента, ставя под вопрос личные ценности каждого и ломая всех по очереди. Царевич освободился от ее взгляда, который сковывал, он осмотрел зал в поисках соотечественников. Наконец, сын Лаэрта разглядел их в толпе и с удивлением увидел своенравную дочь Икария Пенелопу рядом с ними.