Читаем Царь Итаки полностью

Она мгновение неотрывно смотрела на него, затем кивнула и опустила глаза. Одиссей тут же повернулся к Диоклу, который находился рядом.

— Выдели двух своих лучших людей, чтобы остались здесь с моей женой и ее рабыней. Остальные — готовьтесь! Теперь мы отправимся маршем к горе Неритон и посмотрим, как Политерс приготовился к нашему прибытию.

Царевич кивком показал Эвмаю, что тот может трогаться в путь. Прочие принялись надевать доспехи и готовиться к сражению. Они чувствовали, что бон скоро начнется. Пенелопа больше ничего не сказала мужу, она развернулась и отправилась в каменный дом.

* * *

Со склонов горы, расположенной к югу от города, они увидели все, что требовалось выяснить про оборону Политерса. Все его силы базировались внутри дворцовых стен, только лишь иногда патруль выходил из ворот, чтобы пройтись по улицам Итаки. Однако даже сотне вооруженных воинов противостояли высокие дворцовые стены, толстые деревянные ворота и открытый участок перед ними. Они оказались достаточно серьезным препятствием, которое позволило бы отразить атаку гораздо более многочисленной и лучше вооруженной армии, чем имелась у Одиссея.

Во время долгого марша от усадьбы Эвмая люди много рассуждали, и большинство считало, что они атакуют, как только прибудут на место. Но даже при использовании неожиданности и при поддержке жителей города, вид надежно охраняемого дворца дал им понять: атака в дневное время невозможна. Но это не остановило Одиссея, который был полон уверенности, энергии и целеустремленности. Царевич приказал оставшимся спартанцам разбить лагерь, а итакийцам, которые хорошо знали остров — разделиться на две группы и провести разведку с двух флангов города. Их главной задачей было обеспечить отсутствие тафианских аванпостов, чтобы те не могли предупредить об их атаке.

Одиссей также приказал им искать слабые места и собирать информацию об оборонительных сооружениях и организации обороны противника.

— Лучший для нас вариант — это убить Политерса, — заявил Эперит. — Я могу перелезть через стену после наступления темноты, пока они ужинают, после чего проберусь в его комнату. Когда он отправится спать, то будет незащищен. Именно тогда я его и убью.

Ментор с ним не согласился.

— Даже если ты выяснишь, какая из комнат — его, ты никогда не сможешь пробраться во дворец так, чтобы твое присутствие не обнаружили. Все правители в Греции боятся покушения, поэтому я гарантирую: столь ненавистный узурпатор, как Политерс, имеет личную стражу. В нее входят лучшие воины, они постоянно находятся рядом с ним. Наиболее подходящий для нас вариант — атаковать перед рассветом. Мы приставим лестницы к стенам и заберемся во дворец, пока большинство врагов все еще спит.

— Я не планирую делать ни то, ни другое, — заявил им Одиссей. — Я обсуждал вопрос с Галитерсом, и мы согласились: лучше всего выманить тафиан наружу.

Он быстро объяснил свой план. Горожане убьют один из тафианских патрулей, потом убегут на подготовленные позиции на горе Неритон. Конечно, Политерс не испугается группы крестьян без доспехов и должного оружия, но он не позволит подобному неповиновению остаться безнаказанным. Поэтому правитель отправит значительную часть своих сил подавлять восстание. Они попадут в засаду, устроенную почти шестьюдесятью полностью вооруженными воинами. После этого штурм дворца, в котором останется недостаточное количество защитников, станет кровавой, но быстрой формальностью.

Одиссей уверенно улыбнулся, затем повел Ментора и остальных воинов из своей группы сквозь заросли деревьев, чтобы обогнуть гавань и западную оконечность города. Эперит отправился с Галитерсом в противоположном направлении. Их сопровождали Антифий и еще пять человек. Они двигались осторожно, выстроившись в затылок друг другу, прячась за скалами, кустами и деревьями, чтобы их не заметили из города внизу, когда итакийцы медленно к нему спускались. Везде вокруг них свободно пели птицы, ветер шевелил листву, а теплый воздух был наполнен сильным запахом моря. После того, как богиня вернула Эперита к жизни, сила его ощущений значительно увеличилась. Теперь он лучше осознавал все окружающее. Юноша не только стал лучше видеть днем и ночью, его слух и обоняние тоже сделались острее и работали на большем расстоянии.

Но новая жизнь, которую ему даровали, улучшила не только его физические ощущения. Теперь он также осознавал и вещи, находящиеся за пределами видимого мира, мира звуков и запахов. Эперит внезапно понимал, что кто-то собирается с ним поговорить, он поворачивался к человеку до того, как тот успел открыть рот. Юноша точно также интуитивно предчувствовал движение за мгновение до того, как оно происходило. Это позволяло ему быстрее реагировать и двигаться со скоростью, которая выводила из равновесия других. Изначально новые способности его пугали, но он быстро к ним привык и приспособился.