Читаем Царь Иисус полностью

— Император Август и царь иудейский Ирод пишут так: «Священнослужители и книжники Израиля! Вы собрались тут в первый день новой недели, великой недели, которую навсегда запомнят ваши дети и дети ваших детей, в день, который называется Днем Солнца и принадлежит Рафаилу-архангелу. Те из вас, которые учены в ангелологии, подтвердят, что архангелу Рафаилу предначертано исцелить Ефраима, то есть вызволить из несправедливости десять северных племен. Но сначала пусть Рафаил докажет свое лекарское искусство на вас, похваляющихся именем сыновей Левия, хотя за жестокость вы не получили ни кусочка земли в стародавние времена и живете в рассеянии и вражде с другими коленами Израиля. Пусть Рафаил, это говорю вам я, Ирод, излечит вас огненными лучами своего Владыки.

Я, Ирод, собрал вас, вечно бунтующих, чтобы напомнить вам псалом Давида, сына Иессеева, моего предшественника на троне сего беспокойного царства. Слушайте, как он превозносит Создателя, хотя эти стихи вам, конечно же, известны:

Он поставил в них жилище Солнцу,

И оно выходит, как жених из брачного чертога своего,

Радуется, как исполин, пробежать поприще:

От края небес исход его,

И шествие его до края их,

И ничто не укрыто от теплоты его.

Ваши благочестивые предки когда-то держали белых коней на Храмовой горе и каждое утро запрягали их в золотые колесницы, чтобы они бежали навстречу восходящему солнцу. Кто приказал вам отвернуться от Солнца, которому вы поклонялись? Кто сбил вас с пути? Уж не из вонючих ли Вавилонских вод выловили вы новые нечестивые обычаи?

Глухие гадюки! Слепая моль! Я построил великолепный ипподром у подножия Храма Иерусалимского, ипподром из мрамора с позолоченными бронзовыми воротами и барьерами, с удобными резными скамьями. Он не посрамил бы ни один из самых богатых и великих городов Греции. А зачем? Нечасто вы посещали его, упорствуя в своем суеверии. Вы закрывали глаза, и его словно не существовало. В праздничные дни вы затыкали уши и не слышали радостных криков, когда прекраснейшие из лошадей вихрем неслись к победе, запряженные в красно-бело-сине-зеленые колесницы. Они бежали по часовой стрелке в честь верховного светила, для которого Господь Бог, по свидетельству Давида, соорудил ипподром на небесах и светлые хоромы на Востоке. Его колесница четырехцветна в честь четырех времен года, и уверенно стоит в ней тот, кто держит в руках вожжи.

Идите, упрямцы, тупицы, болваны, на ипподром, на другой великолепный ипподром, который я построил на берегу реки Иерихон. Бегите, словно шустрые детишки, которых в первый раз взяли поглядеть на негра или на посаженного в клетку льва, или на огромное сияющее море. Я желаю, чтобы в эту ночь вы думали над теми стихами, которые я напомнил вам, ибо завтра утром, возможно, вы увидите другой свет. Не думайте, что завтра для вашего развлечения побегут колесницы. Над ипподромом нет ни крыши, ни навеса, и вы наконец-то, хотите вы этого или нет, встретитесь с огненным Титаном, которого почитает все разумное человечество. Завтра вы будете покорно идти за ним от восхода до зенита и от зенита до заката. Вот такое развлечение предстоит вам завтра и послезавтра, пока вы не выучите урок наизусть.

В честь Солнца царь Соломон воздвиг эти колонны, а вы по неразумию и бессердечию назвали это идолопоклонством. Соломон, сын Давидов, говорю я вам, которого вы называете мудрейшим из людей! Как случилось, что, отвернувшись от своей веры, вы чествуете нашего Бога в образе вороватой луны и каждый месяц трубите в фанфары, приветствуя дурацкий клочок серебра, который не дает человеку ни тепла, ни света? Пророк Иона… Как он называл Иерусалим? Бет-Син? Жилище сбившейся с пути Богини-Луны Син, которую ненавидят добрые люди всего света. Или это все же Ниневия, жилище Нимрода, великого Господина Солнечного Года?

Прочь теперь, уходите, лунные дураки! Мои воины проводят вас в то лечебное место, о котором я вам сказал!»

Воины с мечами и копьями стояли наготове вокруг беспомощной толпы, которая пребывала в полной растерянности, ибо не нашлось ни одного человека, который бы возглавил ее. Медленно двинулась она в сторону ипподрома, а солдаты сторожили все тропинки к свободе и грубо торопили замешкавшихся.