Читаем Царь.2 (СИ) полностью

- Эх, как часы работает, и что характерно отечественная продукция! А то привыкли все к заграничному... дармоеды.

Среди атаковавших редут особенно выделялся один поляк в богатой шапке с торчащим пуском перьев. Корабела в его руках, казалось, просто порхала, срубая при этом одного стрельца за другим. Сразу было видно, что шляхтич был незаурядным фехтовальщиком, а потому я решительно направился к нему.

- Эй, ты, глянь-ка, чего у меня есть? - Крикнул я ему и спустил курок.

На лице поляка сначала отразилось удивление, затем ужас, а потом злорадство. Только после этого я сообразил, что после удара кремня не последовало выстрела. Проклятая железяка все-таки осеклась! Шляхтич не теряя ни секунды, бросился ко мне и вероятно зарубил, если бы на его пути не стали бы телохранители. Однако молодым людям было далеко до этого виртуоза, и едва их клинки схлестнулись пару раз, он выбил саблю у одного и оглушил ударом по шлему второго. Однако мужество моих рынд дало мне время выдернуть шпагу из ножен и добить парня у него не получилось. Какое-то время у меня получалось отражать эскапады шляхтича, однако фехтование никогда не было моей сильной стороной. Обычно я стремился разрешать возникавшие вопросы подобного рода с помощью пистолетов, только вот сейчас у меня в руках вместо верных допельфастеров не слишком надежная игрушка и... Пламя, казалось, обожгло мне щеку, а мой противник удивленно смотря на меня, медленно опустился на колени и завалился на бок. Обернувшись, я увидел совершенно ошарашенное лицо Первушки державшего обеими руками один из моих пистолетов.

- Это кто же тебя, паразита, учил дуплетом стрелять?

- Я случайно, - только и смог промямлить он в ответ.

- Понятно, ну-ка дай сюда второй пока ты своего царя не подстрелил.

Пока я занимался тестированием револьвера в боевых условиях, к гарнизону редута пришли на выручку драгуны Панина. Одинаково хорошо обученные и стрелять и драться на саблях и колоть багинетами, они быстро оттеснили казаков к валам. Сообразив, что сегодня не их день, поляки начали ретироваться. Но едва они снова оказались на поле их там встретили рейтары Вельяминова. Однако на сей раз, пехотинцы не смогли сомкнуть ряды, чтобы отбиться от кавалерии и поражение превратилось в катастрофу. Русские конники набросились на бегущих врагов и принялись их рубить и топтать конями. Немногих пытавшихся дать отпор без лишних проволочек отстреливали. Особенно отличилась хоругвь Михальского. Совершенно не заморачиваясь преследованием бегущих, Корнилий ударил по оставшейся без прикрытия батарее де Мара. Пылкий француз поначалу ошалел от подобной дерзости, но затем попытался вместе со своими людьми отбиться. Однако заряженные ядрами пушки не смогли остановить стремительной атаки легкой кавалерии. После чего здраво рассудив, что бессмысленным геройством делу не поможешь, пушкари бросились бежать, не дожидаясь пока их вырубят. Впрочем, те не стали гонятся за разбежавшейся прислугой, а недолго думая заклепали пушки специальными гвоздями, подорвали запасы пороха и тут же бросились назад. Как оказалось вовремя. Взбешенный новой неудачей гетман Ходкевич уже разворачивал для удара гордость Речи Посполитой - крылатых гусар. Великолепно вышколенные всадники быстро выстроились в три линии и двинулись в сторону обнаглевшего неприятеля. Однако догнать их и на сей раз не получилось. Русские командиры тоже не зевали, горнисты трижды протрубили "отбой" и рейтары покинули поле боя так же быстро, как и вышли на него. Правда на сей раз не обошлось и без накладок. Несколько всадников ухитрились попасть в свои же рвы, одним из проходов между редутами попытались воспользоваться сразу два эскадрона, но в целом ратники Вельяминова и Михальского продемонстрировал прекрасную выучку. Ходкевич, сообразив, что не успевает догнать московитов, не стал лезть на рожон и подставлять своих подчиненных под картечь, вовремя развернулся.

И вот тут полякам снова улыбнулась удача. Князь Петр Пронский имел одно единственное четкое приказание: ждать сигнала и по получении его атаковать неприятеля своим полком. Увы, понятие о дисциплине если когда и присутствовало в княжеской голове, то времена эти давно миновали. Сейчас он помнил лишь о своем высоком роде, а большом почете который ему оказали, дав под команду отдельный полк и об... обиде, которую ему нанес царь, прилюдно обматерив за испорченный в дороге порох. Надо отдать князю должное, он не задумал измены или еще какого воровства, а напротив горел желанием совершить подвиг чтобы всем и прежде всего самому царю доказать что и он не лыком шит и может водить в бой рати одолевая супостата. Забыв и думать о полученном приказе, Пронский нашел себе удобное место для наблюдения и стал следить за обстановкой ожидая момент, когда можно будет вмешаться в битву, всех победить и получить заслуженную награду.