Читаем Trust me (СИ) полностью

— Так что тут уметь-то? — с сомнением бормотал он. — По педальке ударить и все. Ну, или ключ повернуть… не? — Ньют видел, что Томас придуривается. Специально.

— Я тебе сейчас сам по педальке ударю! Это кикстартер! И он используется в тех случаях, когда обычным способом не можешь завести! — возмутился Минхо, всплескивая руками. — Ньют, убери своего благоверного от мотоцикла, пока я ему не врезал.

Ньют хихикал, прикрыв половину лица ладонью. Услыхав последнюю фразу, грозно зыркнул на друга, бессловесно прося заткнуться. Откуда-то нарисовалась Тереза с открытой пачкой чипсов в руках. Она остановилась между Минхо и Ньютом, словно бы нарочно закрывая их друг от друга, перевела взгляд с одного парня на другого и флегматично заметила:

— Почему бы одному из вас просто не прокатить его? У меня ощущение такое, что вас больше волнует, что будет с мотоциклом, если Томас куда-нибудь влетит, нежели сохранность самого Томаса, — она снова оглядела сначала Минхо, затем (совсем бегло, избегая долгого прямого зрительного контакта) — Ньюта, и в глазах ее по-прежнему читался все тот же немой вопрос. — Вы же оба водить умеете.

Откуда она знала, что Ньют тоже не чайник в езде на мотоциклах, и гадать не нужно было: Минхо наверняка рассказывал ей многое (многое, но наверняка не все, ибо ему хватало ума держать в секрете то, что оставалось явным лишь для троих из них) о друзьях. Однако на ее лице не отразилось никакого смятения или, может быть, неловкости, которая точно проявилась бы, знай Тереза об аварии. Вероятно, она по известным причинам ожидала инициативы от Ньюта, и потому его бездействие и нерешительность немного сбивали девушку с толку, но она старалась этого не показывать.

— Я и сам могу, — Томас взял с сидения шлем, повертел его в руках, словно не зная, какой стороной вперед его надевать, — наверное.

Ньют смотрел на Томаса, нервозно кусая ногти. Тереза не раз предлагала ему чипсы — все равно что трубку мира протягивала, — но Ньют отказывался не сколько из-за вредности (ведь извинений от нее он до сих пор не услышал), столько из-за нежелания отвлекаться от собственных мыслей, что роились в голове.

Страх на пару с необузданным желанием плюнуть на все предрассудки снова выкарабкался из закоулка сознания, приветственно помахал ручкой и уселся где-то в мозге, ожидая развязки подобно заинтересованному зрителю. Ньют переводил взгляд с мотоцикла на Томаса, который не вертел шлем в руках больше, а отошел в сторону и разговорился с Минхо, неумело парируя все шутливые оскорбления, потоком похлеще Ниагарского водопада лившиеся из уст азиата. Минхо вертел на пальце ключи с дешевым деревянным брелоком с китайским или японским иероглифом, время от времени не глядя запускал другую руку в пачку к Терезе, хватал пригоршню чипсов и съедал ее сразу почти всю. Девушка, для поездки на мотоцикле собравшая в короткий хвост свои темные волосы, поддерживала разговор и на Ньюта более не оглядывалась.

Кровь стучала в висках. Ньют больше не грыз ногти, а постукивал костяшкой указательного пальца по губам. На лбу, благо, закрываемая волосами, выступила предательская испарина, которую, впрочем, в случае чего можно было списать на жару.

Ведь если он проедет хотя бы километр туда и столько же обратно, ничего не случится? Никакой второй мотоциклист или фура не покажется внезапно из-за поворота, никто больше не врежется в него на полной скорости, не справившись с управлением.

Ведь молния, черт ее дери, не бьет дважды в одно и то же место.

Ради Томаса, даже ради его мимолетного желания, стоило рискнуть. Хотя бы раз. Потому что Ньют, честно признаться, устал перечеркивать все то, что некогда ему было дорого и важно, и сохранять в памяти лишь те моменты, которые причиняли ему практически невыносимую боль. Это было сродни мазохизму, практически неконтролируемому, получающемуся на автоматизме. И Ньют устал от этого.

— Поехали, — Ньют выступил вперед. Заявление его прозвучало, может, слишком решительно и уверенно, потому что Томас и Минхо, повернув к нему головы, посмотрели на него с таким нескрываемым удивлением, что Ньют даже засмущался немного и засомневался в адекватности своего решения. — Я… я могу тебя прокатить.

Томас, не переборовший еще состояние шока, промямлил:

— Ты… ты уверен? — Ньют кивнул. Как можно тверже. Стараясь скрыть панику, совсем слабую, но с каждой минутой промедления набиравшую обороты. — Точно уверен?