Читаем Трумпельдор полностью

Эти гонения не коснулись жившего тогда в Москве художника Левитана. Великий князь Сергей Александрович, «зоологический антисемит», любил живопись этого «певца русской природы». И такое бывает! Даже демонстративно посетил губернатор в те горькие для евреев дни открытие выставки Левитана, чтобы все видели — это еврей привилегированный. Его трогать нельзя, он начальству угоден.

А некоторые, высланные из Москвы евреи, поселились в Варшаве. И стали вдруг «русскими»! Они действительно выросли, а часто и родились в Москве, в русской среде. Говорили в быту на русском языке, любили русскую литературу. Словом, были людьми русской культуры. Даже местные варшавские евреи смотрели на них подозрительно — такого они раньше не видели. А что говорить о поляках, все русское ненавидевших! Для них эти бывшие московские евреи были такими же оккупантами как русские солдаты, жандармы, чиновники. И поляки относились к ним соответственно.

Иосифу было уже четырнадцать лет, когда русский еврейский мир снова тряхануло. Произошло сразу два события: первое — реформа питейного дела и второе — началось «дело Дрейфуса». Теперь эти события кажутся несоизмеримыми, но для евреев России в 1894 году они были очень даже сравнимы. Поговорим о первом. В 2001 году многие ругали Солженицына за его книгу «Двести лет вместе». В частности, за то, что он указал, что вытеснение евреев из питейной торговли в России в 90-х годах XIX века усилило еврейскую эмиграцию.

А меж тем это правда. Я это, например, давно знал. Поскольку вопрос считается особо деликатным — я остановлюсь на нем подробно.

Со средних веков на Руси была монополия государства на продажу спиртного. (Кстати, водка — русское изобретение.) Когда ввели эту монополию — не ясно. По одной из версий Иван Грозный подсмотрел сей бизнес в Казани. В мусульманской Казани существовал кабак. Считалось, что для нужд немусульманского населения, но, конечно, и татары туда заглядывали. А власти закрывали на это глаза — доход-то, и немалый, шел прямо в ханскую казну. А доход был потому немалый, что нигде более в Казани выпить было нельзя и власти за этим следили строго. А в официальном кабаке брали за выпивку хорошую цену. Все гениальное просто. Вот и переняли в России этот метод пополнения государственной казны. Но другие считают, что монополия на водку была введена еще до Ивана Грозного и ни от кого не перенята. Как и водка — это русское изобретение. Итак, кабаки были на Руси государевыми. «Целовальники» были только управляющими, и были это русские люди — евреев на Руси не было. Но это не значит, что частные лица совсем были оттеснены от дела. Временами нужно было сразу много денег, и государство сдавало кабацкие доходы на откуп. То есть частное лицо вносило в казну крупную сумму и получало за это в свое распоряжение кабаки на определенной территории на определенное время. Конечно, деньги старались вернуть с прибылью. Это считалось вполне благопристойным бизнесом. Им не брезговали очень высокопоставленные люди, например, Шереметьев, знаменитый полководец Петра I. Его, кстати, на Руси любили. Он был из бояр — не чета петровским выдвиженцам. Считался человеком высокой морали. Он, например, отказался подписать смертный приговор царевичу Алексею, что требовало силы духа — Петр не любил противодействия. И вот этот господин очень даже старался заполучить винный откуп.