Он быстро сошел вниз, не дав ей возможности ответить. Тони с собеседником все еще сидели на ступеньках. Как только Бэрд вошел в вестибюль, они быстро подвинулись. Он сошел с тротуара и направился к своей машине.

Джек Бернс, читавший газету под уличным фонарем, проследил за тем, как Бэрд уехал, и устремился к ближайшей аптеке. Там он подошел к телефону, и вскоре его соединили с Хармоном Пурвисом.

— Докладывает Бернс,— быстро проговорил он, прикрывшись шляпой.— Бэрд вышел из Роксбург-хауз в одиннадцать ноль-ноль. Рико с ним не было. Бэрд заехал к девушке, которая живет на верхнем этаже в доме на Двадцать пятой улице. Пробыл у нее около четверти часа. Полагаю, что, когда его искали фараоны, он прятался у нее.

— Кто она? — спросил Пурвис.

— Его зовут Анита Джексон. Мне удалось поговорить с одним жильцом этого дома. Он сказал, что ее моральные принципы не лучше, чем им следовало бы быть. Не представляю себе, что это может значить. Работает официанткой на Западной улице. Заняться ею?

— Пока не надо,— ответил Пурвис.-— Держись Бэрда. Если снова зайдет к ней, мы пустим за ней кого-нибудь. Не упускай Бэрда из виду. Я думаю, что события начнут развиваться через день или два.

— Угу,— сказал Бернс, .зевая.— Возможно, даже раньше. Я сейчас отправлюсь к нему. Скажите Энсворту, чтобы не запаздывал. Я хочу сегодня немного поспать.

— Завтра можешь спать хоть весь день,— безжалостно сказал Пурвис.— Сейчас есть более важные дела.

— Не разрешайте мне будить вас,— язвительно сказал Бернс и повесил трубку.

Глава 14

Адам ДЖиллис подошел к окну и скучающе посмотрел на улицу. Девушка, которую он привел вечером к себе, уже порядком ему надоела. Не следовало приводить ее сюда. Внешность обманчива. «Обычная маленькая сучка,— подумал он,— и не особенно приятная». Ее голос действовал ему на нервы, а ее запах — это сущий ад... Размышляя, как бы избавиться от нее без лишних хлопот, он заметил въехавшее на улицу такси... Единственное, что было в ней хорошего,— это то, что она не просила денег, но, судя по тому как она устроилась, уходить она не собиралась...

Такси остановилось около дома, и из него вышла женщина.

«Ева!» — Джиллис выругался сквозь зубы. Что ей от него надо? Не хватало только, чтобы у нее вошло в привычку приезжать сюда. Он резко обернулся.

— Быстро собирайся и. уходи! — сказал он девице в постели.— Моя чертова сестричка направляется сюда. Поворачивайся! Слышишь меня? Через, минуту она будет здесь.

— Ну и что?— лениво спросила девушка.— За кого ты меня...

Она осеклась под его строгим взглядом.

— Делай то, что тебе говорят! — рявкнул от и толкнул ее так, что она перелетела через всю комнату.— Собирайся и уходи отсюда!

Его бешеный взгляд напугал девушку, она быстро схватила платье и влезла в него.

— Грязная вонючая свинвя! — завизжала она.— Куда я пойду в такое время?

— Ничего ты не получишь и держи язык за зубами, не то пожалеешь! — зарычал Джиллис. Он сгреб ее сумку, плащ и шляпу и бросил все ей.— Давай убирайся! Кончишь одеваться в такси.— Джиллис отпер дверь.— Вот, возьми и уходи.— Он сунул ей в руку доллар и вышел в коридор.— Вон отсюда и побыстрее!

Она снова начала ругаться, но он толкнул ее так, что она отлетела к ступенькам и, шипя от ярости, сбежала вниз.

Джиллис закрыл дверь и повернул ключ в замке.

В комнате стоял запах дешевых духов, и он, ругаясь, распахнул второе окно и начал махать газетой, выгоняя воздух из комнаты. Внезапно его внимание привлек измятый чехол дивана. Он отшвырнул газету и стал поправлять чехол, затем вывалил пепельницу, полную окурков со следами губной помады,. в мусорное ведро и тут услышал стук в дверь.

Джиллис быстро взглянул на себя в зеркало. Рубашка помята, на пиджаке нет пуговицы, на лице пятна губной помады. Он влетел в ванную, умылся, накинул халат и вернулся в спальню. Стук повторился. Он открыл дверь.

— Ева! — изумленно протянул он.— Что тебе здесь нужно?

— Мне нужно увидеть тебя,— спокойно ответила она.— Можно войти?

— Входи. Ты выбрала чертовски неудачное время. Я как раз собирался лечь спать.

Он отступил, пропуская ее.

— Извини за ужасный запах. Я пролил духи. Между прочим, купил их для тебя. Пахнут ужасно, не правда ли? А проклятая продавщица уверяла меня, что они очень нежные.

Ева оглянулась. До этого она только один раз была здесь. При виде этой комнаты ей хотелось плакать. Везде грязь и пыль. На камине стояли две французские куклы, вокруг них серебряные спортивные кубки, над ними на двух крючках весло, а еще выше — две теннисные ракетки. По бокам висели боксерские перчатки. Пыль с этого спортинвентаря не вытиралась со времени его водружения.

У Евы были сведения, что брат не занимался спортом во время короткого пребывания в колледже. Его исключили через шесть месяцев после начала учебы за «недостойное поведение», а что под этим подразумевалось, она так и не могла узнать. Она не представляла себе, откуда взялись эти призы, а спрашивать не хотела.