Не оборачиваясь, Ева ответила ровным, спокойным голосом:

— Да, я полагаю, он справится. Такой человек справится с чем угодно.

Глава 13

Всю последнюю неделю Бэрд много думал об Аните Джексон. До сих пор ни одна девушка не интересовала его в такой мере. Он считал женщин необходимыми в доме, но в общем-то утомительными созданиями, камнем на шее мужчин. Он не видел от них никакой пользы.

Но эта девушка была не такая. Он провел в ее комнате тринадцать дней, жил с ней бок о бок, наблюдая за тем, как она готовит пищу, одевается и раздевается, уходя на работу в половине восьмого и возвращаясь поздно вечером. Он лежал на кровати, когда она мыла голову, чистила зубы или стирала чулки в маленькой раковине, он видел все те мелочи, какие происходят в комнатах сотен одиноких девушек, подобных Аните Джексон. Эта интимность породила в нем тот интерес, который он никогда не испытывал к другим женщинам. Его озадачило, что за тринадцать дней совместной жизни он ни разу не думал о ней как о женщине. То, что она делала для него, охраняло ее от животного чувства, которое иногда влекло его к женщинам. В ней было что-то непонятное, и это делало ее для него неприкосновенной.

Она спасла ему жизнь, заманив того толстого итальяшку в свою комнату. Он просто не мог в этом разобраться. Она днем л ночью меняла повязки на его ране, и только благодаря ее вниманию и уходу он смог встать на ноги через десять дней. Она не желала объяснить, почему помогала ему, и, когда он приставал к ней с вопросами, она сердито говорила:

— Пожалуйста, перестаньте спрашивать об этом! Я это делаю для собственного удовольствия и ничего не хочу взамен. Больше я не буду говорить об этом.

Это беспокоило Бэрда. Он не помнил, чтобы кто-нибудь подобным образом помогал незнакомцу. Позволив ему остаться у себя, она рисковала получить срок. Бэрд был озадачен. Когда он достаточно поправился и собирался уходить, то положил на стол триста долларов и сказал:

—- Полагаю, я что-то должен вам. Возьмите это, у меня осталось достаточно. Я никогда не забуду того, что вы для меня сделали. Берите, берите, вы их заработали.

Он не привык много говорить, и эта речь его удивила. В глубине души он считал, что дает ей слишком много, но что-то толкнуло его на благородство, что-то, чего он никогда не ощущал в себе.

А ее отказ от денег был подобен пощечине. Она твердо отказалась, словно деньги для нее ничего не значили, и тогда его буйный нрав прорвался наружу.

— Ну и не бери! — зарычал он, убирая деньги в карман.— Черт с тобой! Я не собираюсь тебя упрашивать. Наверно, я выжил из ума, если решил что-либо предложить тебе!

Пока он горячился, она продолжала готовить ужин, и у него появилось неприятное чувство, что она его даже не слушает. Это так разозлило его, что он схватил ее, повернул и поставил прямо перед собой.

— Ты слышишь, что я говорю?! — рявкнул он, глядя ей в глаза.— Триста монет!

Он слегка встряхнул ее.

— Глупышка! Что ты из себя воображаешь, отвергая это?

— Уберите руки! — со злостью проговорила она.— Мне не нужны ваши деньги. Вы воображаете, что доброту можно купить, как шляпу? Я помогла вам, потому что пожалела вас. Я помогла бы любому, кто борется один против многих. Отойдите от меня!

Мгновение они стояли, уставившись друг на друга, затем он отпустил ее, и она села на кровать. Ни одна женщина не посмела бы даже так смотреть на него, как она. Он не испугал ее. Она вела себя с ним как с обыкновенным мужчиной, а не как с убийцей, угрожающим ей. Обнаружив, что она его не боится, он почувствовал странное удовольствие.

С тех пор как он помнил себя, люди его боялись. Даже мать боялась его, когда он был в гневе. И брат с сестрой, наверно, инстинктивно Чувствовали, что он опасен. Они не дурачились с ним, как друг с другом, а играя с ним, не чувствовали себя свободно. Дети в школе остерегались его, а когда он стал старше, то привык видеть страх в глазах встречавшихся с ним взрослых. Даже Рико боялся его и эта крашеная блондинка — все они, казалось, безотчетно чувствовали в нем убийцу. Зная это, он погрузился в полное одиночество и испытал превосходство перед окружающими. Встреча с Анитой, которая не боялась его, была подобна яркому сиянию в ночи.

На следующий день, когда Анита была на работе, он решил исчезнуть.. Каждый лишний день в этой комнате мог оказаться для нее роковым. Если она не хочет брать деньги, то лучшее, что он может для нее сделать,— это уйти. Он ушел в сумерках, за час до ее прихода. Спустился по громоотводу и пошел по крышам тем же путем, как и пришел.

Аниту он не предупредил и не оставил ей записки.

Но в Нью-Йорке, хлопоча о своем алиби, Бэрд не переставал думать о ней. Хотя он и провел много времени в ее комнате, оказалось, что он почти ничего не знал о ней. Она сказала, что работает официанткой, но он не знал где. Он пытался узнать о ее прошлом, но был способен задавать только прямые вопросы, а она быстро обрывала его, дав понять, что не желает говорить о себе.