– Слушай, командир, – горячо зашептал он. – Вали домой, отдыхай. Я тут останусь, рядом. Гляди, напролом действовал Дубро­вин, не хитрил. Кто в этом голом месте устроился бы на вершине? На самом гребешке? Да еще за пнем? Ударил раз – и засекли. Гля­ди, понадеялся парень, зарывался неглубоко. Я так… ниже надо, за спиной будет бугор, обману. Ловить фашистов буду, не жалеть огня – пущай бьют по вершине, пни дергают.

– Да-да, правильно… Я понимаю… За этим и пришел… Отправляя Дубровина на позицию, на бугор, к черному пню, просматривавшемуся со всех сторон, командир взвода, наверное, не сказал ему слов, которые только что услышал. Встал лейтенант, закинул на плечо ремень винтовки.

– Не разрешаю оставаться!

ПЕРВЫЙ УЧЕНИК

Утром, перед разводом на занятия, командир взвода кому-то позвонил по телефону, сказал: «На двадцать четыре человека один убит», тут же потянулся к списку личного состава, висевшему над столиком, и вычеркнул одну фамилию.

О гибели Дубровина знали не все. Прислушался к телефонному разговору молодой солдат, вытянул шею, осмотрел хмурые лица товарищей:

– Кого?

Ему не ответили.

Небритый и помятый, подошел к строю лейтенант Репин, задумался, встрепенулся. Тугие желваки заходили на скулах коман­дира взвода.

– Дубровин хотел мстить, – сказал он. – Гитлеровцы сожгли его село, убили младшего брата. На самые опасные задания про­сился наш товарищ… Старший сержант Юшманов!

– Я!

– Выйти из строя!

Четкий поворот, щелк каблуков – и Юшманов предстал перед солдатами, спокойный, подтянутый.

– Чтобы ускорить обучение, – сказал Репин, – старший сержант предлагает разбиться на пары. Считаю это правильным. Вчера мы прочитали в газете, что в боях на юге отличились снайперы Юсу­пов и Ключко. Их называют бесстрашными народными мстителя­ми. Подробностей мало. Сообщается, что издавна дружат эти бой­цы. Еще в мирные дни настойчиво и терпеливо учились, лежали на тренировках бок о бок, совместно маскировались, советовались. Сейчас, в бою, на позиции, они понимали друг друга без слов, по движениям оружия. Надо и нам спаяться в пары. И первой будет такая: Юшманов – Медуха. Как считаете, товарищ Медуха?

– Есть, товарищ лейтенант, – произнес солдат, прибывший во взвод вместе с Номоконовым. – Только что я подскажу старшему сержан­ту? Не выходил еще за передний край… Может, я не подходящий?

– Вполне подходящий! – сказал Репин. – Старший сержант

Юшманов решил помочь вам быстрее стать снайпером. Делитесь опытом, подружитесь. И у вас, товарищ Медуха, найдутся ценные жизненные навыки– в трудовой семье выросли! Вместе будете ходить на учебное поле, вместе пойдете за передний край. Тема сегодняшних занятий: выбор позиции, маскировка. Так укройтесь, товарищ Медуха, чтобы похвалил вас старший сержант. Недостатки разберете вместе. Все обсудите, посоветуйтесь.

–Есть!

–Номоконов!

– Я! – вышел солдат из строя.

– Крайне необходимо, чтобы вы передали нам свой опыт скрадывания зверей. Мне, старшему сержанту Юшманову, Горбоносу, Медухе, Павленко, Поплутину… Всем нам. Будете ежедневно рас­сказывать, как готовились в тайге к охоте, искали зверей, подкра­дывались, сидки делали, маскировались, в засадах затаивались.

– Есть, – вскинул солдат руку к пилотке.

– Это первое. Кроме того, обязываю вас подготовить напар­ника, который бы все понимал с полуслова. Чтобы мы сказали: вот хорошо обученная, крепко спаянная снайперская пара. Кого бере­те для обучения?

Большие, широко раскрытые, будто чем-то удивленные, глаза видит Номоконов и прищуренные, вроде бы недоверчивые. Лейте­нант часто беседует с молодыми солдатами, расспрашивает о жи­тье-бытье, об участии в боях, и Номоконов слышит, что говорят они. Работали до войны в колхозах и совхозах, стояли у станков, учи­лись. У всех есть отцы и матери, которые беспокоятся, конечно, за своих сыновей, понимая, что в армии не положено отсиживаться в теплом углу и прятаться за чужие спины. Будущие снайперы… Как будут выцеливать они фашистов? Или пули врагов закроют им гла­за? Ощутил Номоконов ответственность, которая ложится на его плечи. Но сумеет ли он научить человека?

– К вам прикрепляю Поплутина, – сказал Репин.

– Слушаюсь, лейтенант.

– Санжиев возьмет Жукова, – записал Репин. – Следующие пары: Тувыров – Лоборевич, Лосси – Васильев, Павленко – Кодин,

Канатов – Семенов, Горбонос – Князев… Есть возражения? Все со­гласны? Очень хорошо. Срок дан жесткий. Через неделю все долж­ны выйти за передний край. Уважайте старших, – наказал Репин, обращаясь к новичкам, – слушайтесь. Плохому они не научат. Обу­чающие, вы считайте, что выполняете особо важное задание. Когда ученики убьют первых фашистов, пусть радостью наполнятся ваши сердца. Так и скажите себе: легче стало защитникам Ленинграда.

Командир взвода приказал приступить к занятиям, и Номоконов подошел к Поплутину:

– Слышал? Пара мы теперь с тобой, как руки одного человека. Вот так… Учиться будешь?