Читаем Троцкий полностью

Гакъ какъ для самодятельности широкихъ массъ, по тогдашнимъ условіямъ, представлялось очень мало простора, то борьба между большевиками и меньшевиками постепенно стала вырождаться въ безплодную чисто организаціонную склоку.

Въ ото время изъ за-гранпцы получилась брошюрка Кронштейна: “Наша тактика”. Опа уже вышла не подъ нсшцонимомъ Антида Ого, а И. Троцкаго.

Какъ только я впсриые увидлъ ілотъ псевдонимъ, вт. моей памяти невольно всплыла импозантная фигура Грецкаго, старшаго надзирателя одесской тюрьмы, величественно оппрлющліогл на свою длинную саблю и изъ своего центра держащаго вь рукахъ всю тысячную толпу непривыкшихъ къ покорности и повиновенію обитателей тюрьмы, всхъ младшихъ надзирателей и даже самого начальника тюрьмы.

Сильпая и властная фигура Троцкаго песомннно произвела глубокое впечатлніе и на Бронштейна.

II чмъ боле я знакомился съ дятельностью Бронштейна впослдствіи, тмъ больше росла во мн увренность, что Бронштейнъ свою новую фамилію позаимствовалъ у царька одесской тюрьмы.

Когда въ 1918 году я встртился въ Одесс съ Ильей Соколовскимъ, который находился въ одномъ мст съ Бронштейномъ во время его побга изъ Сибири и, возможно, принималъ участіе въ организаціи этого побга, я подлился съ нимъ моими соображеніями о происхожденіи псевдонима Бронштейна.

Онъ поднялъ меня на смхъ. По его словамъ, произошло это гораздо боле просто. Бронштейнъ досталъ паспортъ мстнаго жителя Троцкаго и съ этимъ паспортомъ бжалъ.

Каково бы ни было происхожденіе этого псевдонима, онъ представлялся какъ нельзя боле удобнымъ способомъ отвязаться, наконецъ, отъ ненавистной еврейской фамиліи и навсегда принять фамилію чисто русскую.

Насколько для него важно было избавиться отъ фамиліи, напоминающей о его связи съ еврейской націей, можно судить по тому, что посл захвата власти въ октябр 1917 года, когда, казалось, руки большевиковъ были полны самыхъ неотложныхъ работъ но коренному преобразованію страны и борьбы не на жизнь, а на смерть съ еще живой “коптръ-революціей”, однимъ изъ первыхъ ихъ актовъ, въ самые первые дни ихъ господства, былъ декретъ о томъ, что всякій гражданинъ иметъ право, при желаніи, перемнить свою фамилію, для чего этимъ же декретомъ устанавливалась очень упрощенная процедура.

Кому, кром Троцкаго, Стеклова и еще небольшой кучки рвущихся въ псторію отщепенцевъ, была такая спшная надобность въ этомъ въ такое горячее время?⁸).

Въ указанной брошюрк “ІІапіа тактика". Троцкій (будемъ теперь такъ называть его) икорные попытался стройно н систематически изложить оспонныя черты тактики мепыпоинконъ, отличапшія ее огь тактики болыпевп-конъ.

Въ ато иремя Троцкій находился иодт. сильнымъ вліл-ніемъ П. Г*. Аксельрода. одного изъ пяти основателей нерпой нъ Россіи піціальде-мокртгнчесК'ой “I’]іуппы Оспобо-ждепія Труда”. 11 “ІІаша тактика” была лишь распространенной передачей тогдашнихъ идей Аксельрода.

Въ одномъ мст атой брошюры, Троцкій іп. нсколькихъ словахъ даетъ характеристику каждаго изт. досъз-донсіснхт. лидеровъ партіи, Гт, наибольшимъ униженіемъ онъ, понятно, относится къ Аксельроду. Аксельродъ, гонорится іп. брошюр, ппшеть мало, но каждая его Фраза янлиетгя для другихъ темой для большихъ статей Мартовъ — ото Добролюбовъ партіи. Та мт. же. гд надо было связать, скрутить, накинуть мертвую петлю, тамъ па первомъ мст выступалъ .Іеннігь.

Несмотря на лестную аттестацію, самъ Аксельродъ, какъ мн \же тогда приходилось слышать, былъ далеко недоволенъ брошюрой Троцкаго и тмъ, какъ онъ изложилъ (то идеи. Он получили слишкомъ упрощенный и ехе.м і-тическій видъ.

Какъ бы тамъ ни было, брошюрка рзко отличается отъ большинства другнхт. произведеній Троцкаго. Въ ней совершенно пть того искрометнаго блеска, составлявшаго столь характерную черту его памфлетовъ впослдствіи, и она ничмъ особеннымъ не выдляется нъ ря ту многихъ другихъ боле п.ііі мепі’.е хорошихъ брошюръ. Она лишена черть оригинальности, въ пей отсутствуетъ отпечатокъ индивидуальности автора.

II вто вполн естественно. Меньшевизмъ совершенію несовмстимъ со вгмь складомъ характера Троцкаго Кго мсто скоре было тамъ, гд находился Ленинъ, гд “надо было связать, скрутить, накинуть мертвую петли*”. Но тамъ первое мсто было заііяго самимъ Ленинымъ, который уже тогда явно представлялъ такую крупную величину и занималъ такое выдающееся положеніе, что нечего было и мечтать не только о томъ, чтобы запить его мсто, но даже стать рядомъ съ нимъ.

А Троцкій никогда не принадлежалъ къ ті'.мъ людямъ, которые могутъ занимать второе мсто пли даже терпть кого-либо рядомъ съ собой. Единственный выходъ оставался — стать въ ряды “бунтовщиковъ”; тамъ была надежда выдвинуться въ первые ряды и занять впослдствіи первое мсто.