Читаем Тротиловый эквивалент полностью

– Имеем – класс, – непредвзято похвалил Гле-быч. – Несколько саперных групп под одним командованием. Те, у моста, – тоже отсюда. Все рассчитано по сантиметрам и секундам, работали специалисты… гхм…

– В гробу я видал таких специалистов, – буркнул грубый Петрушин. – Уложили за секунду, даже пукнуть не успели.

– …но не мастера, – завершил фразу Глебыч.

– С чего ты взял? – не понял Иванов.

– Моторчики, конечно, это отличная идея… Но я бы поставил на «Агленях» и фотореле самоликвидаторы, – пояснил Глебыч. – Чтобы экспертов попутать. Это просто, можно сделать из подручных материалов. Зачем сдавать хорошую идею врагу?

– А я бы за сутки до акции посадил пост у брода, – компетентно вставил Вася. – Этот пост засек бы, как мы утром в засаду ложимся и специалисты остались бы живы.

– Вообще-то они и так остались бы живы, – угрюмо напомнил Петрушин. – Если бы не пересеклись с нашим объектом.

– Не напоминай, – поморщился Иванов.

– Да я-то ладно… Сейчас приедем, будет кому напомнить…

– Но в целом – класс, – Глебыч озабоченно почесал затылок. – Прямо-таки целый концерт. Это что-то новое.

В чем тут новация, уточнять не было нужды, поэтому все молча согласились с сапером. До сих пор инженерные изыски «духов» ограничивались стандартными минными полями, нехитрыми фугасными комбинациями и простенькими связками типа «мина – обстрел». Апофеоз: две мины одновременно, под двумя транспортными единицами, следующими, соответственно, в голове и хвосте колонны. Это до сегодняшнего дня по праву считалось шедевром, в последний раз такую штуку устроил добрый знакомый команды, некто Абай Рустамов. Абай давно умер от естественных для абрека причин, и больше никто таких подвигов не повторял, так что можно утверждать, что это была штучная работа.

А такого, как в это злополучное утро, действительно еще не случалось…

***

За семь месяцев функционирования команда, как ни странно (предполагалось, что эти военные негодяи перестреляют друг друга в первую же неделю совместного проживания), превратилась в монолитный боевой коллектив, каждый член которого понимал другого с полуслова, и отладила свой походный быт до степени наивысшей комфортабельности, доступней в полевых условиях. Не станем скрывать, для обустройства кое-что сперли у менее расторопных товарищей по оружию из других подразделений, но тому есть оправдание: Отчизна не стала особо заботиться о своих детях и дала им изначально такой минимум, что впору было прослезиться.

Вот что было с самого начала: два обшарпанно-щелястых жилых модуля – небольшие сборно-щитовые домишки на две комнатки; пустой дырявый кунг от кашээмки; крохотный шиферный навес для дизеля, покосившийся шиферный же сортир; ржавая бочка на трех ногах – душ, он же умывальник; турники, полуобвалившаяся узкая траншея, заканчивавшаяся слабым подобием блиндажа. Из экипировки и средств обеспечения: старенький «66» с лысыми покрышками и рваным тентом, табельное оружие по штатному расписанию и пара стареньких «моторолл», даже без зарядного устройства.

Все это богатство располагалось в юго-западной оконечности лагеря, в тридцати метрах от батареи самоходных установок, которая на момент описываемых событий разрослась до артдивизиона. Кто не в курсе, сообщаю: батареи при штабе объединенной группировки в профилактическом режиме работают исключительно по ночам, когда людям положено спать. И, если вы находитесь в радиусе трехсот метров от этого безобразия, возникает устойчивое ощущение, что вас накрыли огромным медным тазом, по которому неорганизованная группа людоедов-вандалов со всей дури жахает своими огромными дубинами.

Но не это главное. Главное, что жить на выделенном участке можно было только в летнее время и очень недолго.

Уже через пару месяцев расположение команды изрядно похорошело во многом благодаря хозяйственности Глебыча и расторопности Петрушина и Васи.

Полуразвалившиеся жилые модули укрепили, вкопали до половины в грунт и утеплили толем. Столовую, «ленкомнату», спортуголок и «душ» (ту самую бочку с приваренным краном) собрали в кучу под четырехскатной крышей украденной где-то Глебычем УСБ-5616. Рукастые Подгузные такой блиндаж отгрохали – загляденье, хоть инженеров всей группировки собирай да на экскурсию веди. Вместо дырявого кунга теперь стоит новая «КШМ» (командно-штабная машина), в которой обитает Лиза. Вся аппаратура в «КШМ» исправна, кроме того, дополнительно присутствует стационарный блок спутниковой связи для бесперебойного общения с представителем Витей. Связь частенько используется не по назначению – звонят куда ни попадя, но Витя на это закрывает глаза. А куда он, на фиг, денется с подводной лодки?