Читаем Тротиловый эквивалент полностью

– Проверим. Ежели насочинял, паршивец, горько пожалеешь.

– В рационе твоем будет преобладать свиное сало, – уточнил Петрушин. – Много сала. Ты понял?

– Все правда, – Лечи был страшно бледен после ранений и общения с затейливым Петрушиным и выглядел, как человек, не расположенный к сочинительству. – Клянусь Аллахом – все правда…

Очень скоро место происшествия обросло значительным количеством людей и техники. Вверху деловито стрекотали две вертолетные пары, исследуя окрестности на предмет обнаружения глупых «духов»13, не пожелавших благоразумно удрать восвояси. Внизу суетились озабоченные'Товарищи из ФСБ, прокуратуры и представители военного командования. Солдаты оперативного полка с саперами и собаками прочесывали местность. Было, как обычно, шумно и бестолково.

– Когда оно случается, никого рядом нет, – заметил хмурый Вася. – А когда уже все кончилось, куча лишнего народу. И вот такая фигня – всегда. А смысл?

– Поехать в Кень-Юрт и забрать всех Султановых, – Петрушин мечтательно прищурился на запад (Кень-Юрт как раз на западе). – И заставить, чтоб отвезли наших «двухсотых»14с этого моста в Россию к их семьям.

– Не, это уже садизм, – Вася неодобрительно покачал головой. – Как Костя говорит, к людям надо того… ну, блин, как там надо…

– В смысле – индивидуальный подход? – подсказал Иванов.

– Да, вот этот самый подход, – кивнул Вася. – Надо просто напалмом с «вертушек», по всем усадьбам… а тех, кто не сгорел, добить из пулемета…

Сразу разрешить недоразумение не вышло: представители выездной бригады запаздывали. Пришлось отвечать на вопросы чекистов и прокурорских (местных).

Ответили в пределах уровня компетенции вопрошающих, получили первую порцию недоумения, обещали никуда не исчезать.

– Это только начало, – Иванов тоскливо зевнул и посмотрел на часы – день обещал быть длинным и насыщенным неприятностями. – То ли еще будет…

Попозже подъехали представители следственной бригады в сопровождении двух «БМП» со спецназом. «Важняки» вели себя демократично, сановные рыла строить не стали – если вызвали, значит, обстоятельства так сложились. С местными коллегами объяснились накоротке, нашим пожали руки, поблагодарили, успокоили.

Это, мол, не ваше, вы свою работу сделали на пять с плюсом, отдыхайте, всем спасибо. Забрали пленного и укатили как прибыли – через брод. Теперь здесь долго будут ездить через брод, разве что понтоны кинут для удобства да КПП поставят.

– Как все просто бывает у некоторых, – Иванов завистливо посмотрел вслед убывающей колонне, тяжко вздохнул и полез на броню. – Поехали, орлы. Отдохнем на всю катушку…

Забрали от моста остальных, работавших добровольными санитарами, изыскали чуть было не потерявшегося Глебыча – он умотал на километр ниже по течению, чего-то смотрел там, и двинули к городу.

У Толстой-Юрта, по просьбе того же Глебыча, тормознулись минут на двадцать. Глебыч подробно осмотрел места подрывов и побеседовал с коллегами, работавшими там. Вопреки обыкновению, Вася не стал намекать, что пора чего-нибудь пожрать, и вообще, сапера ждали с каким-то неприсущим нашим хлопцам ангельским терпением. Возвращаться на базу никто не торопился.

По дороге насыщенный впечатлениями Глебыч поделился результатами своих исследований:

– Мост. Обрывки крупноячеистой капроновой сети, ВВ – тротил, мощность заряда примерно двадцать кило. Камера, или что там было для доставки, – аннигилировалась. Пуск – сто пудов – дистанцией кой, сидел где-то рядом, не далее трехсот метров. Тип ВУ остался за кадром – речка, течение, минимум взвод водолазов надо. Водолазов нам не найти. Сеть профи ставили, спрашивал, хер видно было. Поплавок точно был?

– Был, – кивнул Вася. – Костя его тоже видел.

– Вот. Приемный контур – поплавок, линейная проводная на запал, герметик…

Глебыч никогда добровольно не опускается до уровня собеседника. Материал излагает так, словно разговаривает с другим спецом. Причем с таким спецом, который лет десять трудится с ним бок о бок и понимает его с полуслова. То есть строить полные предложения нет смысла, и так все понятно, достаточно терминов и междометий. Это вовсе не из-за высокомерия – мастер очень прост в общении. Но он вполне искренне полагает, что в таких элементарных вещах должен разбираться каждый нормальный военный. Он же разбирается? Ну вот, и остальные тоже, по идее, должны. Если Глебыча попросить объяснить подробнее и в более доступной форме, он резко сбавит темп, заскучает, начнет чесаться и может даже утратить нить беседы.

Поэтому он сам не может писать пособия. Их пишут товарищи из Генштаба – друзья Глебыча, а фамилию мастера в благодарность ставят рядом, как соавтора.

– … Теперь у Толстого. Две «Аглени», четыре «ОЗМ», направленный фугас-самопал, провод для подачи тока на взрывное устройство. Два фотореле, активация – «СПП-2». На «Агленях» – моторчики от детских машинок, контур с фотореле, скобы-самоделы, усилие примерно в пять кило. Дешево и сердито. И, по-видимому, что-то типа «КПМ»15. Вот…

– Гхм… И что мы имеем? – уточнил Иванов.