Читаем Тропа бабьих слез полностью

Свое имя Гуляевский порог получил из-за непокорного нрава. Скрытный зимой, бушующий весной, непонятный летом, злой, невыносимый осенью, он чем-то похож на того разбитного рубаху-пареня, принявшего большую, лишнюю дозу мутной браги и теперь неконтролирующего свои действия. В любую минуту Гуляевский порог может изменить цвет воды, из прозрачного стать непроглядным, как патока, и наоборот. Плотная вода может быть разряженной, мягкой и тут же упругой, прочной как сталь. В холодное время года, поздней осенью липкая шуга или снежница в одночасье забивает русло и без того опасной реки, поднимая воду на высоту нескольких метров. Лишь одному провидению известно, в какой момент Гуляевский порог наденет на себя ледяной панцирь осенью. Никто не знает точный день весеннего ледохода, потому что причина сумбурных перемен порога зарождается там, в истоках Бурной реки[17]. Где-то в верхах пройдет обильный дождь. До Гуляевского порога большая вода дойдет лишь через сутки. Пригреет жаркое солнышко весной, начнут таять на гольцах ледники, взыграется коренной паводок. Захлестнет грязная жижа берега на глазах, только успевай, разворачивайся. Поплывет через порог подмытый лес, в головке в сучьях да коре, а внизу, на сливе, выскочит голый, избитый на камнях, ошкуренный ствол. Увидит несведущий человек страшную картину, побелеет лицом, выйдет из лодки-долбленки на берег: «Ну уж нет, лучше я пойду пешком…»

Рыбаки, охотники, да сплавщики леса относятся к Гуляевскому порогу с почтением. Лишь дурак не боится пройти порог с первого.

Опытный лоцман, не единожды проходивший порог на плотах и лодках, в первую очередь следит за погодой. Как почернеют «верха» в тучах, значит, надо торопиться пройти Гуляевский порог сейчас, пока не поднялась вода. Разогреется в чистый день весной солнышко, все, спеши удалиться от воды, будет паводок. А ну как ударит мороз в октябре, вытаскивай лодку, жди шуги. Не каждый мужик пойдет в порог наобум. Если ты гонишь плот, как можно лучше закрепи струги да шканты. А ну как собираешься пройти опасное место на долбленке, правильно распредели груз, да высади лишних пассажиров. Об этом каждому говорит мудрый, житейский опыт, цена которому – человеческие жизни.

Этим летом через Гуляевский порог Егор Подольский гоняет плоты в паре с Мишкой Плотниковым. Шутник и балагур Мишка, под стать своему характеру трудолюбив и проворен. Несмотря на средний рост, он силен в плечах, жилист руками и ногами. Подобные качества хорошо сочетаются в деле, одно другому не мешает. Как пойдет плот в головку порога, Мишка, как пружина капкана, готов к движению. Ударит в левый бок волна, пойдет лес вправо, на камни, он уже на рулевое весло наваливается грудью, давит массой тела на воду, поворачивая неповоротливый плот в струю, а сам, перебивая грохот потока, кричит во все горло: «Не журись, моя вода, мы поплыли не туда! Подавай-ка нас обратно, чтоб по руслу было складно!» В другой раз наскочит на лес тугой вал, поставит плот на ребро, желая его перевернуть. А Мишка, как бурундук, в одном прыжке меняя центр тяжести, уже сидит с верхней стороны, стараясь задавить половинку обратно на пласт: «Ты куда желаешь встать? Нам не время утопать. Ты назад поворотись, дорога нам наша жисть!..»

Хорошо Егору с Мишкой в паре работать, они понимают друг друга с первого жеста и взгляда. Оба без слов знают, как и когда плот под углом к течению поставить, где подводные камни обойти, сколько взмахов веслом сделать, чтобы половинка в повороте шла строго над матерой. Срок сплава учитывается годами. Гоняет Мишка плоты с малых лет, с отцом начинал. К своим тридцати годам он имеет богатый опыт прохождения Гуляевского порога, поэтому считается среди сплавщиков одним из лучших лоцманов.

Каждый лоцман выбирает себе напарника сам, имеет на то полное право. С Егором Мишка гоняет половинки через порог третий сезон. Такой срок работы говорит о многом: доверяет Мишка Егору, как самому себе!

Звал в этом году Егор Гришку Соболева пойти на сплав: работа веселая да заработки хорошие. Как вернулись товарищи из тайги, с Погорельцевской заимки, Егор сразу же пошел на работу. Звал он за собой и Гришку, да только тот хмуро насупил брови: «Тайгу жалко… не смогу лес губить».