Читаем Трон Валузии полностью

- Отсюда не сбежишь, - в третий раз сказал Кулл. - Надо смириться с судьбой, раз так порешил великий Валка, и умереть достойно - на арене.

- Ну уж нет! Умереть с мечом в руке - да, согласен. Но не ради чьей-то потехи! В последний раз спрашиваю: ты поможешь мне бежать?

- Нет.

Это "нет" прозвучало, как надгробный камень на надеждах Ам-ра. Он посмотрел на Кулла. Тот не отвел глаз. Молчание длилось долго, очень долго.

- Как знаешь, - наконец зло процедил Ам-ра, повернулся и, не оборачиваясь, пошел в казарму.

Кулл смотрел ему в след, потом набрал в сложенные раковиной руки воды из каменного корыта и брызнул в лицо. Ему было не в чем себя упрекнуть. Он вздохнул и отправился спать - давно он уже не видел чудесных снов, посылаемых свыше и начинал волноваться: не приведись ли они ему, не бред ли это воспаленного воображения, были ли они вообще?

Войдя в казарму он успел заметить, как Ам-ра, словно ненароком, подошел к болтающему с товарищем, ничего не подозревающему стражнику и, будто случайно, толкнул его. Стражник от неожиданности повалился на второго, двое других вскочили со скамьи, но было поздно - в руках Ам-ра блеснул выхваченный из ножен зазевавшегося стражника меч. Прежде, чем быть зарубленным тремя вооруженными, ко всему привыкшими стражниками, он успел заколоть того, которого обезоружил, и умер с мечом в руке и счастливой улыбкой на лице.

Усталые гладиаторы с интересом наблюдали за редким развлечением и не сводили взгляда с двух трупов, пока их не уволокли подоспевшие товарищи охранников.

Никто не пошевелился, чтобы не попасть под горячую руку. Двоих новичков, что прибыли в школу с Ам-ра, тут же увели и больше их никогда Кулл не видел.

Дней через полдюжины Кулла увезли в столицу - на следующий день должны быть выступления перед самим царей Борном. По давней традиции, истоков которой уже никто не помнил, перед смертным поединком будущих противников селили на ночь вместе - чтобы получше узнали друг друга.

Кулл вошел в просторную камеру с двумя постелями - там уже сидел некий Грел из школы, что на восточном побережье, которому молва присвоила кличку "Неистовый". Кулл кивнул в знак приветствия, внимательно посмотрел на него, оценивая, и не обращая больше внимания, улегся на свободную постель, отвернувшись к стене.

- Я убью тебя завтра, щенок! - прорычал Неистовый, но Кулл даже не отреагировал.

Скрипнула дверь, вошел слуга и поставил на стол между кроватей два подноса - каждому отдельный ужин.

Неистовый придвинул к себе оба, но Кулл встал и, глядя ему прямо в глаза, придвинул свой к себе. Грел выругался, вновь запугивая, и принялся есть. Он был опытный гладиатор, прошедший более дюжины смертных боев и не в первый раз проводил ночь с противником. Одно дело - стращать, давить морально, другое - раньше времени вступать в драку.

Вновь скрипнула дверь. Оба удивленно посмотрели в ее сторону. На пороге стоял стражник, за ним виднелись две женщины.

- По велению великодушного царя Борны вам посылаются женщины, чтобы вы смелее и красивее сражались завтра, - объявил он. - Тот из вас, кто победит в завтрашнем бою в течение десяти дней будет каждый вечер получать новую женщину!

Женщины прошли в комнату, стражник поставил на стол кувшин со слабеньким винцом, вышел и закрыл дверь.

- Я беру эту, - ткнул Грел пальцев в более симпатичную.

- Бери обоих, - равнодушно сказал Кулл, который вновь лег и отвернулся к стене.

- Задобрить хочешь?! - прорычал Неистовый. - Тебе этот номер не пройдет - я все равно убью тебя завтра!

- Я хочу спать! - спокойно ответил Кулл, как отрезал. - Один. А ты делай, что хочешь. Но мой совет - тоже спи.

Мельком в голове атланта мелькнула мысль, что так оно к лучшему - пусть потасканные красотки отнимут у противника всю силу, легче будет завтра на арене, но тут же подумал, что и так должен убить соперника, кто бы против него не вышел. Подумал - и заснул.

Они с Грелом открывали состязания. Отревели трубы, ушли с арены герольды и прочие пары гладиаторов, чей час еще не настал.

Кулл впервые видел царя Борну - но царская ложа была от него шагах в двадцати и залита солнцем, атланту не удалось как следует рассмотреть лицо нынешнего повелителя древней Валузии.

А царь Борна чувствовал себя отвратительно - с утра разболелся коренной зуб. Он еле отсидел парад гладиаторов, размышляя: не перенести ли состязания на другой день, переполненные трибуны его ничуть не смущали. Не помогали ни ласки окружавших его и сопровождающих по всюду красоток, ни кубок превосходного вина. Оставалась одна надежда - что зрелищные поединки отвлекут его от муторной боли.

- Первый бой обещает быть крайне захватывающим, ваше величество, - с подобострастной улыбкой сказал один из царедворцев. - Сражается сам Грел-Неистовый, что так понравился вам в прошлый раз. Готов биться об заклад на десять золотых с кем угодно, что он легко победит этого недоучку из школы в Дахне.

- Посмотрим, - угрюмо буркнул царь, держась левой рукой за щеку, а правой поднеся к губам кубок.

Кулл и Грел приветствовали царя традиционной фразой гладиаторов: "Мы умираем для вас!" и обнажили оружие.