Читаем Трон Валузии полностью

Кулл сразу был переведен в разряд самых дорогих и перспективных гладиаторов, ничто, кроме царской арены, ему больше не угрожало - не надо будет ублажать видом своей крови занюханных жителей провинциальных городков, где в каждом, за время правления царя Борны, как грибы после дождя, выросли амфитеатры для кровавых зрелищ.

Куллу было назначено индивидуальное обучение с лучшими учителями, хотя и продолжал он (до первого смертного боя) жить в общей казарме, правда уже в другой. Когда ж он начнет выступать будет жить один, чтобы никто не мешал, и питаться лучше... Но, честно говоря, Куллу не важны были условия бытия - он хотел познать все тайны искусства владения мечом, копьем, дубиной и вообще всем, чем можно сражаться. Образ капитана Антиша с ехидной улыбкой на лице время от времени вставал перед глазами.

И он учился, учился, учился - всему, кроме грамоты (не у кого было, читать и писать во всей школе мог лишь ланиста). Но для того, чтобы радовать царственный взгляд своей и чужой кровью, эти знания не требовались.

Кулла берегли до особо торжественного случая, не выпуская в групповых боях и не засвечивая его раньше времени. Почти все бойцы, что набирались одновременно с ним, уже погибли или были покалечены и отданы на кухню в прислугу.

Тем временем владельцы других гладиаторских школ, чтобы выслужиться перед царем, стали распространять слухи, что школа в Дахне совсем захирела, что ее выпускники никуда не годны и гибнут, как правило, в первых схватках.

Бора-Баллин - вельможа, стоявший за школой, рассвирепел и организовал выступления, где его двадцать бойцов выступят один на один против двадцати лучших гладиаторов всех других школ - мол, выбирайте сами своих героев. Кулла эти паучьи игры не касались и известие, что он свое боевое крещение примет пред взором самого царя, который обожал гладиаторские бои, считая себя большим знатоком и ценителем, атлант воспринял довольно равнодушно.

Кулл не считал, что познал все тайны боевых искусств, но смертный бой ему был только на пользу.

За десяток дней до выступления в казарму привели новичков. Кулл, как всегда не обратил на них внимания - скользнул равнодушно взглядом и отвернулся. Но что-то в облике одного из них цепануло окраину памяти. Он резко развернулся:

- Ам-ра?!

Вновь прибывший внимательно всмотрелся в тренированное, ухоженное тело человека, окликнувшего его по имени. Посмотрел в лицо. Неуверенно спросил:

- Кулл?

- Я!

Старые друзья обнялись. Стражники бросили на них быстрый взгляд - не драка ли затевается и вернулись каждый к своим занятиям. Прочие гладиаторы не обратили на них внимания, готовясь к ночному отдыху. Кулл кивнул товарищу детства на умывалку, где уже никого не было.

Что-то давно забытое шевельнусь в груди Кулла, на него словно пахнуло запахом родных гор. Но это что-то неуловимое тут же и пропало, забитое запахами гладиаторской казармы.

- Кулл! Ты жив! Я думал, что ты давно погиб! - воскликнул Ам-ра. - Как ты изменился, я бы тебя и не узнал, если бы ты сам меня не признал - похудел, да еще эта борода! А в племени считали, что ты погиб. Там в окрестностях бродил белый житель гор, решили, что ты попался на его зов.

- Да, я его видел, - кивнул Кулл.

В гладиаторской школе от болтливости отучали любого, а Кулл этим особенно никогда и не грешил. Он смотрел на товарища детства и жалел, что позвал его. Говорить ему с ним было абсолютно не о чем. Атлантида и все, что с ней связано, умерло в его сердце навсегда. И хотя был очень маловероятен шанс, что он встретится с Ам-ра на арене, Кулл точно знал, что если это случится, он убьет его.

- Я так рад, что встретил тебя! - продолжал Ам-ра. Валузийцы напали на нашу стоянку, всех убили или забрали в рабство. Хор-нак, наш с тобой учитель - помнишь его? - погиб с копьем в руках. Многие погибли, многих, кто послабее, убили. Не по-человечески убили, повесили на деревьях ногами вверх, словно скотину перед тем как шкуру снять, бр-р. А я вот уж сколько дней в колодках, почти ничего не ел, все думаю о побеге. Наконец-то с меня сняли колодки! Теперь я сбегу точно. Как я рад, Кулл, что встретил тебя! Вдвоем будет сбежать гораздо легче!

- Отсюда не сбежишь, - холодно ответил Кулл.

Даже если Ам-ра через полгода будет отпущен в город, Кулл знал, что бежать ему не удастся - при малейшей попытке он будет схвачен и вывешен на стене школы всем в назидание. Были прецеденты. Кулл не желал такой смерти другу детства, хотя, по большому счету, ему сейчас было наплевать на судьбу Ам-ра.

- Отсюда не сбежишь, - повторил Кулл. - Лучше уж умереть на арене с мечом в руке, как полагается мужчине, чем висеть ногами вверх.

- Умереть на арене?! - гневно воскликнул Ам-рва. - Ради забавы этих проклятых валузийцев? Я понимаю - умереть за родину, за племя, за себя...

- У меня нет родины, - без каких-либо эмоций в голосе произнес Кулл. - Она отвергла меня. И ты прекрасно знаешь почему.

Ам-ра смутился.

- Да, я помню, - ответил он. - И я никогда не забуду, что ты тогда сделал для меня. Но... Но сейчас это так далеко и неважно. Сейчас надо думать о побеге. Ты поможешь мне?