Читаем Троян полностью

В последнее время удержание власти Сомосы осложнилось мощным влиянием Фиделя Кастро11 на лидеров оппозиции Никарагуа. Команданте оказывал военную помощь повстанцам. Поддержка, опыт и воинский контингент Острова Свободы в революционной войне СФНО доставляли много неприятностей США.

Два года назад ЦРУ завербовало члена правительства Кубы Карлоса Марти, поймав его на контрабанде наркотиков. Он был одним из тех, кто в январе 1959 года, под восторженное ликование толпы, в числе победителей революции «барбудосов»12 входил в Гавану. Карлос Марти считался доверенным человеком Фиделя Кастро.

ЦРУ неоднократно использовали Карлоса Марти как пособника для организации убийства кубинского лидера. После нескольких неудачных попыток покушения, в результате которых команданте остался жив, ЦРУ, на время, умерило свой пыл. В положении, когда Кастро выгнал с Острова Свободы всех американцев, каждый осведомитель на Кубе представлял особую ценность для ЦРУ. Карлос Марти был одним из них. Спецслужбы США решили осмотреться, подойти к цели наверняка и лишний раз не рисковать теми немногими агентами, которых имели в окружении команданте.

***

После совещания Адам Мейсон вызвал к себе начальника отдела по странам Карибского бассейна с тем, чтобы узнать реакцию никарагуанских повстанцев на подавление очередного мятежа.

Джек Моррисон явился с важным донесением.

– На прошлой неделе Фидель Кастро вновь принимал в Гаване лидеров повстанческих группировок Никарагуа, – доложил он, – Подобные встречи Кастро собирает регулярно. Но в первый раз нам удалось полностью записать эти переговоры на плёнку.

– Делегаты от каких фракций СФНО были на встрече? – уточнил Адам Мейсон.

– На этот раз к Фиделю Кастро приехали не только руководители СФНО. Интересы студентов представлял Генри Руис. От лица интеллигенции приехал журналист Баллардо Арсе. От рабочих – Хайме Уилок. Выдвиженцы от самой крупной оппозиционной партии – братья Ортега: Даниэль и Умберто. В случае победы над режимом Сомоса, каждый из них мог претендовать на роль лидера новой Никарагуа.

– Что же Фидель? – спросил Адам Мейсон.

– Фидель призывал Сандинистской хунту к объединению. Вынес вердикт, что главная ошибка повстанческих сил – разрозненность. Приводил примеры из собственного опыта, что разделение делает сомнительной перспективы революции. Рассматривал политические аспекты и военные преимущества своей концепции. Как укротитель змей, подчинил присутствующих и убедил в своей правоте.

***

Анастасио Сомоса13 давно бы свергли, если бы не регулярная помощь Вашингтона. Адам Мейсон лично руководил операциями по разобщению оппозиционных группировок Никарагуа. И то, что очередное выступление мятежников было безрезультативным – дело рук ЦРУ. Было взорвано несколько мостов, перерезано панамское шоссе. Забастовщики не добились ничего. Потеряли пяти тысяч убитыми и были беспощадно подавлены.

Мейсон надеялся, что после этой жестокой расправы, расколотые одиночные группы повстанцев, надолго успокоятся. Теперь же, для него стало совершенно очевидно, что, объединившись во главе с Фиделем Кастро, чернь вновь была готова сражаться против действующего режима. Это значит, что американское влияние в Никарагуа находится под угрозой.

– Этот хитрый лис Фидель, оказывается, мечтает о коммунистической империи во всей Латинской Америке, а себя мнит в роли императора! – воскликнул Адам Мейсон, – Чтобы не вызывать подозрений Вашингтона, он, разумеется, с подачи КГБ, ведёт себя как профессиональный шпион. Из Кубы не высовывается. Собирает вокруг себя оппозицию из соседних стран! Если, до сих пор, мы имели дело с отдельными бандформированиями, то, после этой встречи, нам придётся иметь дело с организацией, под началом опытного революционера!

Мы снова опоздали! Нужно было вовремя ликвидировать этого обнаглевшего кубинца! Теперь он стал опасней, чем был вчера. Знает, что делает. Хуже всего, что лидеры никарагуанской оппозиции не видят в его лице конкурента. Глупцы! Уверовали в его искренность и решили ему безоговорочно подчиняться. Кастро нужно срочно устранить, пока он не собрал свежие силы для бунта. Готовьте новый план покушения, полковник!

– Слушаюсь, сэр! – выпалил Джек Моррисон, вытянувшись по струнке.

Перевербовка

13 февраля 1969 года. Гавана.

На Фиделя Кастро вот уже десять лет вели охоту американские спецслужбы, кубинские противники, мафиозные кланы. Памятуя об этом, вопросы передвижения, режима, расписания, питания, одежды кубинского лидера, были введены в ранг государственной тайны. Благодаря слаженным действиям охраны и божьего провидения, команданте оставался цел и невредим.

В ход шли попытки отравления, стрельба, подрывы. О способах покушения на Кастро множились легенды и складывались невероятные истории. Распространялись анекдоты, которые кубинцы, с удовольствием, передавали друг другу из уст в уста.

Перейти на страницу:

Все книги серии «Позывной «Ласточка»

Похожие книги

Список убийств
Список убийств

У руководства США существует сверхсекретный список, в который занесены самые опасные террористы и убийцы. Все эти нелюди, попавшие в список, должны быть уничтожены при первой же возможности. И название ему — «Список убийств». А в самом начале этого документа значится имя Проповедник. Его личность — загадка для всех. Никто не знает, где он находится и как его искать. Своими пламенными речами на чистом английском языке, выложенными в Интернете, Проповедник призывает молодых мусульман из американских и английских анклавов безжалостно убивать видных, публичных иноверцев — а затем принимать мученическую смерть шахида. Он творит зло чужими руками, сам оставаясь в тени. Но пришла пора вытащить его из этой тени и уничтожить. Этим займется ведущий специалист в области охоты на преступников. И зовут его Ловец…

Фредерик Форсайт

Детективы / Политический детектив / Политические детективы
Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы