Читаем Троя полностью

— На диске есть силовое поле и обогреватель, — прошептал девяностодевятилетний и тоже поднял маску; дыхание вырвалось изо рта клубами пара. Бороду и усы путешественника покрывали белые сосульки, а в глазах застыла такая тоска, что больно было смотреть.

Молодой спутник покачал головой:

— Сейви рассказывала мне про вакуум и что он делает с человеческим телом. Ханне не дождаться, пока мы включим защитное поле.

— Ты хоть помнишь, как его активировать? — спросил Харман. — И как летать на этой хреновине?

— Э-э-э… не знаю. Ну, видел, конечно… А ты что, забыл?

— Я так устал, — откликнулся товарищ, потирая виски.

Девушка перестала дрожать и теперь совсем походила на мёртвую. Даэман сорвал с руки перчатку и приложил обнажённую ладонь к груди Ханны. Ничего. Неужели?.. Тут он ощутил слабое, как у птички, биение сердца. И решительно произнёс:

— Харман, снимай термокожу.

Тот вскинулся, беспомощно поморгал, затем понурил голову:

— Ну, да. Ты прав. Мой век уже позади. Она больше заслуживает…

— Вот дурень-то! — выругался собиратель бабочек, помогая другу разоблачиться. Между тем воздух охлаждался с пугающей быстротой; голоса товарищей звучали всё выше и тоньше. — Будешь меняться с ней. Досчитаешь до пятисот — одевайся сам. И так всё время, если только она не погибнет.

— А ты куда? — сипло поинтересовался товарищ; его ладони так сильно тряслись от мороза, что горожанину пришлось самому натягивать на девушку синюю кожу и дыхательную маску Хармана.

Ханну снова забил озноб, хотя термокостюм совершенно не растрачивал телесное тепло.

— А я пойду к соньеру, — пояснил Даэман и отдал оружие. — Возьми, вдруг Калибан явится за вами.

— Не явится, — судорожно прохрипел девяностодевятилетний. — Сперва он сожрёт тебя. Тогда и мы станем лёгкой добычей.

— Подавится, — процедил молодой мужчина сквозь зубы и, оттолкнувшись от пола, поплыл к полупроницаемой мембране.

Уже после того, как Даэман разрезал пластиковую покрышку острым концом трубы и выплыл наружу, обитатель Парижского Кратера сообразил, что не сказал другу самого главного: он собирается вернуться за ними на соньере.

«Ладно, теперь уже некогда. Может, сам догадается».

Месяц — вернее, целую вечность — назад Даэман едва успевал за Харманом и Сейви, неуклюже кувыркаясь в воздухе, пока те плавно парили в нужном направлении. Теперь же он чувствовал себя в хрустальном городе словно рыба в воде: без усилий находил точку опоры, легко отталкивался, свободно взмывал к небесам, при необходимости кувыркался, выписывал сложные пируэты…

И всё же этого было недостаточно. Время неумолимо настигало его. Так подсказывало чутьё, пусть даже погасшие панели над головой не давали возможности увидеть грозный ускоритель, увенчанный чёрной дырой. «Интересно, услышу я, когда он врежется в стекло, или атмосфера для этого слишком разрежёна?» — подумал путешественник, пробиваясь через бурые водоросли, но тут же выбросил глупый вопрос из головы. Можно не сомневаться: миг ужасного столкновения не пройдёт незамеченным.

Даэман едва не миновал южную башню, однако вовремя поднял взгляд, чтобы увидеть над головой многие сотни воздушных этажей, уходящих во мрак. Ориентироваться приходилось только при помощи ночных линз. Тени, похожие на людей, парили над головой, некоторые довольно близко, правда, двигались они так неловко и бесцельно, что мужчина слегка успокоился. Лишь слегка.

Приземлившись, Даэман попытался скопировать позу Калибана — опустил руки между ногами и оттолкнулся из последних сил. Всё же взлетел он не столь быстро, как надеялся. Уже через семьдесят — восемьдесят футов, достигнув первой террасы, путешественник почти завис на месте. Он пристроился на перилах и приготовился прыгать, всматриваясь во тьму.

Призраки были повсюду. Монстр мог броситься на жертву с любой затенённой террасы, но что поделаешь: мужчина был вынужден держаться ближе к стене и выступающим платформам. Так он и прыгал: быстрый взлёт, замедление, новый толчок… Сам себе Даэман напоминал несуразную костлявую лягушку, прыгающую вверх по вертикальной реке, с камня на камень.

Да и костюм-то на нём зелёный! Путешественник не выдержал и расхохотался в голос. Гулкое эхо, прокатившееся по линии в собственных микрофонах, напугало и отрезвило его. Мужчина замолчал, и с тех пор лишь натужное хриплое дыхание нарушало тишину стеклянной башни.

Внезапно Даэман содрогнулся от ужаса и на лету совершил опасный кувырок. «Пропустил». Что, если этаж, на котором припаркован соньер, находится ниже? Тьма под ногами казалась бездонной — тысяча футов до пола, не меньше, а на голограмме Просперо машина поблёскивала в… пятистах футов, наверное?

Сердце бешено забилось. Молодой мужчина оттолкнулся подальше от стены и оглядел хрустальные панели. Большинство из них источало жалкие остатки потухающего рыжего мерцания, однако верхние уже посеребрила своими лучами Земля. Нигде ни единой мембраны. «Почему я не взял фонарь? Думал, Харману он нужнее, а теперь не могу найти треклятый выход».