На длинном-длинном столе были разложены человеческие останки — белые, розоватые, алые, кровавые, влажные, свежие. Примерно дюжина мужских и женских тел, ещё не просохших после целебного резервуара, являли ошеломлённым взглядам рваные раны и небрежно обглоданные рёбра. Под столом валялась оторванная голова; её голубые глаза навечно остекленели от ужаса — наверняка в то мгновение, когда некто вонзил острые зубы в тело, которому она прежде принадлежала. Груда окровавленных ладоней высилась перед высокой спинкой крутящегося кресла, отвёрнутого к стене.

Шведский стол каннибала, да и только.

Прежде чем кто-либо из пришельцев успел вымолвить хоть слово, кресло развернулось. На секунду собирателю бабочек померещилось, будто перед ним ещё один труп. Однако зеленовато-серое существо выглядело невредимым. И к тому же дышало. Узкие жёлтые глаза моргнули. Тварь раскинула невообразимо длинные руки с когтистыми пальцами и прошипела, ворочая бугристым синеватым языком среди отточенных клыков:

— Ты возомнил, что Я тебе подобен…[26] Ты обманулся.

Подхватив под руки молодого спутника, Харман и Сейви кинулись вплавь наутёк. Дамский любимец визжал так же пронзительно, как и по дороге в космос. Друзья прорвались сквозь белый квадрат (на морозе термокостюмы плотнее прилипли к коже) и, не замедляя хода, нырнули далеко вниз.

В шестидесяти футах над землёй товарищи спикировали на платформу в блестящей стене и лишь тогда отпустили Даэмана. Вокруг по-прежнему торжественно реяли серые постмумии. Кузен Ады обратил внимание на то, что их раны в точности схожи с укусами на человечьих телах в лазарете, и его чуть не стошнило прямо в респиратор. Тем временем товарищи перевели дух, оттолкнулись и взмыли в сумеречную высь.

Даэман в отчаянии сорвал маску. Холодный, вонючий, разрежённый воздух наполнила бесформенная рвота. Глаза мужчины тотчас полезли из орбит, а барабанные перепонки непременно лопнули бы, не поспеши он нацепить респиратор обратно, задыхаясь собственным зловонием. Желудок и не думал успокаиваться; близился новый приступ, и совсем не хотелось куда-то лететь. Но даже неопытный искатель приключений осознавал, что иного выбора нет. Изо всех сил удаляясь от мерцающего лазарета, беглец то и дело озирался через плечо.

Калибан захватил троицу в самом тёмном уголке города, там, где дикорастущие «водоросли» покачивались под влиянием кориолисовой силы астероида. Ясные, как слеза, стены домов отразили Землю, испещрённую белыми мазками облаков; та свершила свой путь за несколько минут, оставив после себя лишь мрак и колючие звёзды. Во мраке и явилась ужасная тварь.

Путешественники тесно прижались друг к другу под покровом холодной тьмы.

— Вы не заметили, вылетел он за нами или нет? — прохрипела в микрофон Сейви, которой, как и спутникам, начинало не хватать воздуха под маской.

Даэман покачал головой.

— Я так удирал, что ни разу не обернулся, — признался Харман.

— Кто это был? Калибано? — просипел молодой мужчина; лицо его заливали едкие слёзы, но в душе вопреки всему ещё теплилась искорка надежды.

— Нет, — отрезала старуха. — Калибан самолично.

— А эти… люди на столах… — начал девяностодевятилетний. — Им что, всем по пять Двадцаток?

— Некоторые выглядели гораздо моложе. — Еврейка сжала чёрное оружие, всматриваясь в сумрак между колышущимися стеблями.

— Должно быть, поначалу он обходился столетними, — глухо промолвил Харман. — Потом обнаглел… Сделался нетерпелив… Ненасытен…

— Боже, боже, боже, — зашептал Даэман старинную человеческую присказку, значение которой стёрлось в веках.

— Ну, как ты, всё ещё голоден? — Сейви попыталась улыбнуться, но спутник не оценил её чёрного юмора. — Лично я сыта по уши.

— А я — нет, — послышалось в наушниках.

Чудовище возникло из гущи «ламинарий», накинуло на друзей сеть, выбило оружие из рук еврейки и потащило троицу за собой, словно трепыхающуюся рыбу.

44

Гора Олимп

Оставшись без привычной связи с товарищем, Манмут почувствовал себя как-то неуютно. Надеюсь, с Орфу ничего не случится …

Боги ворвались в комнату спустя мгновение после того, как человек квант-телепортировался прочь. До сей поры бывший капитан подлодки не верил в иные невидимые технологии, кроме шпионских тканей, и всё же удивительный Шлем сработал. Бессмертные столпились вокруг упавшей Геры, не удостоив чужака даже взглядом. Проскользнув между белых тог и бронзовых голеней, маленький европеец выбрался в коридор. Бежать по лабиринту и не контролировать визуально собственные шаги оказалось нелегко, но моравек опустился на четвереньки и бесшумно двинулся вдоль стены.