Читаем Троя полностью

— Сомневаюсь. «Посты» редко допускали случайности. Полагаю, у них была какая-то цель. Хотя бы наказать меня за то, что совала нос, куда не следовало. Копалась в прошлом, которое они предпочитали похоронить. Я ведь изучала историю. Историю культуры!

И старуха снова, без всякой видимой причины, залилась хриплым смехом.

— А почему нейтрино такие синие? — не сдавался собиратель бабочек.

— Ошибаешься, — фыркнула Вечная Жидовка. — Не думаю, чтобы у них имелся цвет… или красота. Каждое девятое ава над куполом появляется голубой луч. Вот я и прикинула: вряд ли его порождает машина. Сердцем чую, это и есть сохранённые коды моих не вернувшихся на Землю собратьев. Скорее всего раз в год планета занимает такое положение на орбите, что свет можно увидеть. С помощью определённого устройства.

— Десять тысяч лет, — произнёс Харман. — А по твоим словам, со дня Финального факса прошло не более четырнадцати веков.

Сейви утомлённо кивнула:

— Да. И на Земле с тех пор не стало чище, вы не находите?

Она поднялась, подхватила заплечный мешок и двинулась дальше, но вдруг замерла будто вкопанная. В соседнем арочном проёме возникла до боли знакомая фигура.

— Войникс! — обрадовался Даэман. — Теперь не надо шагать к соньеру — закажем одноколку и…

Существо резко втянуло манипуляторы, с тихим щелчком обнажило блестящие лезвия — и ринулось в наступление. Закованная в железо и затянутая в кожу фигура пользовалась при беге всеми четырьмя конечностями, напоминая мерзкого паука.

Молодой коллекционер, оказавшийся первым на пути спятившей твари, остолбенел от ужаса, однако та мчалась мимо, избрав для себя иную жертву — Сейви.

Вечернюю тишину растерзал грохот.

РРРРРААААЗЗЗССССССС!

Как будто по булыжной мостовой протащили деревянные вёсла.

Ближайшая стена брызнула фонтаном обломков штукатурки. Войникс отшатнулся и рухнул на дорожные камни. Еврейка выступила вперёд, прицелилась из пистолета и ещё раз выстрелила.

Панцирь и стальной капюшон существа изрешетили дюжины дробинок; правая рука словно замахнулась на людей. Новый удар оторвал её от тела и отбросил во мрак. Собрав последние силы, войникс поднялся на ноги; уцелевшее лезвие по-прежнему грозно вращалось.

Старуха нажала спусковой крючок. На сей раз тварь почти разодрало пополам. По улице и стенам домов расплескалась молочно-голубая жидкость. Изувеченный противник повалился, содрогнулся всем телом и замер.

Мужчины опасливо приблизились к поверженному существу, стараясь обходить блёклые синеватые лужицы. Надо же: второй уничтоженный на их глазах войникс — и это за два дня!

— Идём, — напомнила Вечная Жидовка, заменив обойму. — Неровен час, нагрянут остальные. Выбираемся отсюда, пока не поздно.

С улицы друзья свернули в проулок, потом протиснулись в какую-то щель между домами, которую и проулком-то не назовёшь, очутились на просторном и пыльном дворе, откуда, нырнув под каменную арку, вышли во дворик поменьше.

— Быстрее, — шёпотом выдохнула Сейви.

Внешние ступени одного из домов вывели беглецов на кровлю заброшенной террасы, укрытую дюнами вековой пыли; у стены между разбитых окон стояла подгнившая деревянная лестница. По ней друзья выбрались на крышу.

— Зачем это нужно? — прошипел Харман, очутившись на холодном ветру. — Мы же хотели бежать к соньеру!

— Я его вызову сюда, — ответила Вечная Жидовка.

Присев почти на краю, она включила общую сеть и осторожно прикрыла мерцающий экран свободной ладонью. Девяностодевятилетний спутник опустился рядом.

Собиратель бабочек остался стоять. Приятно было освежиться после душных переулков да нагретых за день мостовых. И к тому же сверху открывался довольно занятный вид. По правую руку взмывал к небесам гигантский луч, заливая бледным сиянием улицы, арки, купола и крыши города, лишённого собственных огней. Над головой высыпали первые звёзды.

Ещё по дороге Сейви поведала спутникам название обнесённого стенами холма, откуда теперь вырывался яркий столб света, — Харам-эш-Шариф, или Храмовая Гора. Купольные постройки у подножия Третьего Храма оказались мечетями — Омара и Аль-Акса.

Внезапно пронзительный, усиленный микрофонами крик раздался в ночи:

— Итбах-аль-Яхуд!

Звуки доносились откуда-то позади, отзываясь резким эхом в лабиринте переулков, которые отделяли путешественников от соньера.

— Итбах-аль-Яхуд!

Старуха встрепенулась.

— Это ещё что? — с присвистом зашептал Харман. — Войниксы не разговаривают!

— Верно, — сказала Вечная Жидовка. — Вы слышите старинный призыв к молитве. Здесь в каждой мечети установлены автоматизированные муэдзины.

— Итбах-аль-Яхуд! — Визгливый, назойливый голос продолжал оглашать окрестности Иерусалима. — Аль-джихад! Итбах-аль-Яхуд!

— Проклятие! — Сейви посмотрела на экран у запястья. — Вот почему дистанционное управление не работает.

— А что?