Среди домашних животных в первую очередь я должен назвать лошадь из-за ее редкости. Я уже говорил об исключительной редкости останков лошадей на Гиссарлыке[561], этот факт, конечно, не говорит об отсутствии лошадей вообще, поскольку, несомненно, здесь встречаются только кости, оставшиеся от еды и жертвоприношений. В силу этого были точно определены только два фрагмента челюсти и зуб.

Кости крупного рогатого скота весьма многочисленны; большинство из них разбиты в куски, и только маленькие кости, особенно таранные (астрагалы) и кости ног, сохранились в целости. Профессор Мюллер из Берлинской школы ветеринарной медицины был так любезен, что сравнил эти кости с костями современных немецких пород, и он убежден, что порода скота древних троянцев должна была быть в целом более мелкой, в некоторых случаях – значительно.

Как овца и коза, так и свинья встречаются в таких количествах, что, помимо коров, они должны были составлять основу стад. Список довершают отдельные кости собаки, весьма немного костей птиц и пара больших рыбьих позвонков[562].

В общем и целом результаты согласуются с теми, что я опубликовал в своих «Дополнениях к естественной истории Троады»[563], основанных на более ранних открытиях в Гиссарлыке, и в моем очерке «Древние троянские гробницы и черепа»[564], основанном на раскопках в Ханай-Тепе. Общее заключение таково: древнейшие жители обладали всеми необходимыми домашними животными, которые все еще образуют основу богатства арийских народов. Единственное, чего, судя по всему, недостает, – это кошка, которая отсутствует также и в других местах среди античных древностей. Относительно небольшое число костей диких животных отчетливо подкрепляет предположение, что охота предоставляла лишь дополнение к средствам существования, но не была необходима для жизни людей. Она занимала, возможно, такое же место, как и рыбная ловля, продукты которой представлены в настоящей книге изобилием раковин устриц.

В остальном я могу подчеркнуть, что тот факт, что более крупные кости оказались полностью разбиты, отнюдь не должен говорить о низком уровне цивилизации. Действительно, многие предполагают, исходя из этого, что кости разбивали, чтобы достать мозг, и что мозг ели сырым. Однако, разрезая мясо, чтобы положить его в горшок для варки, длинные кости также разбивают точно таким же образом, как мы видим здесь. Таким образом, единственное заключение из того факта, что трубчатые кости были разбиты, должно быть, как мне кажется, то, что люди древнейшего Илиона уже умели правильно варить мясо.

Более того, весьма интересно, что в то время говядина составляла гораздо более значительную долю в их диете, нежели теперь в Троаде и вообще на Востоке, и что помимо овцы и козы в таком значительном количестве представлена домашняя свинья. Все это находится в удивительном согласии с показаниями Гомера.

Рудольф Вирхов

Приложение III

По поводу «Древних троянских гробниц и черепов» Вирхова[565]

(Карл Блинд)

Реконструкция троянской этнологии имеет огромную важность для правильной оценки поразительных раскопок доктора Шлимана. На основании имеющихся под рукой для решения этого вопроса останков великий немецкий физиолог, который сам в течение столь многих лет постоянно раскапывал немые свидетельства прошлого, как в Европе, так и в Малой Азии, дает нам в «Древних троянских гробницах и черепах», со всем должным тщанием и осторожностью, чрезвычайно интересный отчет. Принимая во внимание скудость материала, он не объявляет себя сторонником какой-либо устоявшейся теории о происхождении и родстве народа, который некогда обитал на холме Гиссарлык и в его окрестностях. Но он неоднократно указывает на возможность фракийских связей; и здесь, я полагаю, и следует искать окончательное решение.

Я, со своей стороны, некоторое время назад выдвинул эту гипотезу, будучи полностью в ней убежденным на основании сравнения всех пассажей классических авторов, которые говорят о племенах троянцев, фракийцев, гетов и готов[566]*.