Читаем Троецарствие полностью

Часть воинов сопровождала захваченный обоз в лагерь, а остальные, во главе с самим Сюй Чжи, преследовали противника.

Десять ли мчались вэйцы по узкому ущелью и вдруг остановились на полном ходу: дорога впереди была загорожена повозками. Воины спешились и стали растаскивать повозки, но в горах по обе стороны ущелья вспыхнули огни. Сюй Чжи бросился назад, однако и там дорога была заставлена горящими повозками.

Сюй Чжи прорвался сквозь дым и огонь и поскакал дальше. Воины устремились следом. Но неожиданно затрещали хлопушки, и на отступающих вэйцев обрушились Ляо Хуа и Чжан И.

Сюй Чжи бежал с поля боя, но его настиг и прикончил Цзян Вэй. Воины Сюй Чжи попали в плен. Их одежды надели воины Сяхоу Ба и с вэйскими знаменами по горной тропинке поспешили к вражескому лагерю. Ничего не подозревая, охрана открыла ворота, и войско ворвалось в лагерь. Началась сумятица. Сыма Чжао, вскочив на коня, поскакал со своим отрядом за ворота, но там их поджидали воины Ляо Хуа. Сыма Чжао пытался свернуть в сторону, однако его задержал Цзян Вэй. Оставался единственный выход: уйти в глубь гор Телун и занять оборону.

Го Хуаю донесли, что войско Сыма Чжао заперто в горах Телун, но прежде чем двинуться ему на помощь, он решил попытаться отколоть от Цзян Вэя цянов и отправил к ним в качестве посла Чэнь Тая.

В сопровождении пяти тысяч воинов Чэнь Тай без лат, без оружия явился к князю Мидану и, поклонившись до земли, со слезами молвил:

– Мой начальник, вэйский полководец Го Хуай, в последнее время стал слишком надменным и задумал погубить меня. Поэтому я и решил уйти к вам. Если вы разрешите, я захвачу его лагерь. У меня там остались сообщ- ники.

Мидан возрадовался и дал в помощь Чэнь Таю своего полководца Эхэшаого. Вэйские воины, сдавшиеся вместе с Чэнь Таем, шли позади войска Эхэшаого.

Ночью цяны подошли к вэйскому лагерю. Ворота широко распахнулись, и Чэнь Тай первым въехал в лагерь. Вслед за ним с копьем наперевес поскакал Эхэшаого. Вдруг раздался отчаянный крик – Эхэшаого вместе с конем провалился в яму.

Слева на цянов напал Го Хуай, с тыла ударили воины Чэнь Тая. Много цянов погибло, оставшиеся в живых сдались в плен. Эхэшаого покончил с собой.

Го Хуай и Чэнь Тай, не теряя времени, понеслись в лагерь тангутов. Мидан пытался бежать, но его схватили в тот момент, когда он садился на коня. Пленника привели к Го Хуаю. Вэйский полководец снял с него веревки.

– При дворе знают о вашей преданности государю, – сказал он Мидану. – Почему же вы решили помочь Цзян Вэю? Помогите лучше нашему войску выйти из окружения в горах Телун, и я от имени Сына неба обещаю вам щедрую награду.

Мидан, трепетавший от страха, был согласен на любые условия. По его приказу цянское войско направилось к горам Телун. Вэйцы шли следом, и когда до лагеря противника оставалось несколько ли, Мидан послал гонца известить Цзян Вэя о своем прибытии. Цзян Вэй, радуясь приходу подкрепления, приказал просить князя в шатер. Вэйские воины, смешавшись с цянами, вплотную подошли к лагерю.

Цзян Вэй и Сяхоу Ба вышли встречать Мидана. Они приказали оставить цянское войско за воротами и пропустить только князя с небольшой охраной.

В это время вэйский военачальник обрушился на противника. Нападение было столь неожиданным, что шуские воины бросились врассыпную.

Однако Цзян Вэй успел ранить Го Хуая, и тот вскоре скончался.

В это время войска Сыма Чжао вышли из гор.

Шуские войска потерпели полное поражение, почти все воины Цзян Вэя погибли. Но Цзян Вэй был доволен, что враг потерял своих лучших военачальников, Го Хуая и Сюй Чжи.

Сыма Чжао вернулся в Лоян, чтобы помогать своему старшему брату Сыма Ши в государственных делах.

Сыма Ши пользовался неограниченной властью. Когда он появлялся во дворце, сам государь трепетал от страха.

Однажды во время большого приема Сыма Ши вошел в зал при мече. Цао Фан поспешно вскочил и встретил его стоя.

Губы Сыма Ши скривились в насмешливой улыбке:

– Разве полагается государю встречать подданного стоя? Садитесь, пожалуйста, государь.

Цао Фан послушно сел. Пока сановники докладывали государю дела, Сыма Ши бесцеремонно перебивал их, вставлял свои замечания.

После приема Сыма Ши гордо прошествовал к своей коляске, а Цао Фан, пугливо озираясь, удалился во внутренние покои. За ним следовали его приближенные.

Государь пригласил их в потайную комнату и сквозь слезы промолвил:

– Сыма Ши обращается с нами, словно с мальчишкой, сановников наших ни во что не ставит. Боимся мы, что рано или поздно он захватит трон нашей династии!

– Не печальтесь, государь! – промолвил Ли Фын. – Я готов служить вам. Лишь дозвольте – я от вашего имени брошу клич всем героям страны, и мы уничтожим злодея!

– Да, да! Этого злодея и брата его следует уничтожить немедленно! – подхватил Сяхоу Сюань. – Неужто мы, родственники правящего дома, будем сидеть сложа руки и смотреть, как в государстве хозяйничают разбойники?

Цао Фан снял с себя вышитую драконами и фениксами рубашку, прокусил палец, написал кровью указ и передал рубашку Чжан Цзи, сказав при этом:

– Будьте осмотрительны и храните тайну!