– На Чанбаньском склоне в Данъяне я бился против несметных полчищ Цао Цао один, – сказал Чжао Юнь, – а сейчас у меня есть войско, чего же мне бояться?

Он приказал лучникам устроить засаду у лагерного рва с наружной стороны частокола, а воинам в лагере сложить на землю все знамена и копья и прекратить барабанный бой. Сам Чжао Юнь верхом на коне встал у настежь распахнутых ворот лагеря.

Уже смеркалось, когда к лагерю подошли войска преследователей во главе с Чжан Хэ и Сюй Хуаном. В лагере было тихо, не видно было ни одного знамени, ни одного копья. Только у широко раскрытых ворот верхом на коне с копьем наперевес неподвижно застыл Чжао Юнь. Одолеваемые сомнениями, Сюй Хуан и Чжан Хэ в нерешительности остановились. Вскоре подошел Цао Цао, и войска его с громкими криками устремились вперед. Однако, заметив Чжао Юня, все еще продолжавшего неподвижно стоять у ворот лагеря, они застыли на месте, а потом повернули обратно.

Тут Чжао Юнь взмахнул копьем, и тучи стрел полетели в противника. Уже совсем стемнело, и Цао Цао, не зная, сколько войск у Чжао Юня, предпочел отступить. В лагере раздались боевые крики, загремели барабаны, затрубили рога, и войско Чжао Юня бросилось в погоню за врагом.

Воины Цао Цао, топча друг друга, побежали к реке Ханьшуй. При переправе многие утонули.

Чжао Юнь, Хуан Чжун и Чжан Чжу не прекращали преследования. Цао Цао бежал в направлении горы Мицан, но туда уже прорвались Лю Фын и Мын Да и подожгли запасы провианта.

Тогда Цао Цао поспешил в Наньчжэн. Сюй Хуан и Чжан Хэ тоже бежали туда.

Чжао Юнь овладел лагерем Цао Цао. Хуан Чжун захватил у врага весь провиант. Оружия, подобранного на берегу реки Ханьшуй, было великое множество. К Лю Бэю послали гонца с донесением о полной победе.

С тех пор Лю Бэй стал называть Чжао Юня не иначе как полководцем Тигром; всех его воинов и военачальников он щедро наградил. Но вдруг во время пира в честь победы дозорные принесли весть, что Цао Цао послал большое войско к реке Ханьшуй и идет туда через долину.

– И на этот раз Цао Цао ничего не добьется! – засмеялся Лю Бэй.

И он повел свое войско навстречу врагу.

Передовой отряд войска Цао Цао, возглавляемый Сюй Хуаном, готовился к решительной схватке с врагом. Перед самым боем к шатру Цао Цао подошел один из военачальников и сказал:

– Разрешите мне помочь полководцу Сюй Хуану разгромить войско Лю Бэя! Я хорошо знаю здешнюю местность.

Это был Ван Пинь, уроженец области Баси, Цао Цао назначил его помощником Сюй Хуана и приказал обоим выступить в поход.

Сюй Хуан подошел с войском к реке Ханьшуй, намереваясь переправиться на другой берег.

– А что будет, если мы переправимся через реку, а потом придется отступать? – спросил Ван Пинь.

– Оставайтесь тогда с пешими лучниками на этом берегу, а я с конницей переправлюсь и разгромлю врага, – сказал Сюй Хуан и приказал наводить плавучие мосты.

Вот уж поистине:

О том, кто победил в этом сражении, вы узнаете из следующей главы.

章节结束

<p>Глава семьдесят вторая</p><p>Чжугэ Лян берет Ханьчжун. Цао Цао отступает в долину Сегу</p>

Итак, Сюй Хуан переправился через реку Ханьшуй. Однако в бою с Хуан Чжуном и Чжао Юнем был разбит наголову.

Войско его было сброшено в реку, а сам он едва добрался до лагеря Ван Циня.

– Не послушались вы меня, перешли на другой берег, и вот к чему это привело, – сказал Ван Пинь.

– Ты должен был мне помочь! – вскричал Сюй Хуан. В ярости он готов был убить Ван Пиня. Однако ночью тот поджег лагерь и во время суматохи сдался Чжао Юню.

Когда Ван Пиня привели к Лю Бэю, он подробно описал ему здешние места.

– Ну, теперь Ханьчжун будет мой! – радостно воскликнул Лю Бэй и взял Ван Пиня к себе в проводники.

Узнав об измене Ван Пиня, Цао Цао двинул большое войско на ханьшуйский лагерь Лю Бэя. Охранявший лагерь Чжао Юнь, опасаясь, что ему не устоять против многочисленного врага, отступил на западный берег реки Ханьшуй. Сюда прибыли и Лю Бэй с Чжугэ Ляном.

Осматривая берега, Чжугэ Лян заметил вверх по течению реки цепь холмов, где можно было устроить засаду, и сказал Чжао Юню:

– Возьмите пятьсот воинов и укройтесь в засаде среди холмов. Захватите с собой барабаны и рога и ночью, как только услышите в моем лагере треск хлопушек, бейте в барабаны и трубите в рога, но в бой не вступайте!

Чжао Юнь сделал все, как ему было приказано. Чжугэ Лян наблюдал за противником с вершины горы.

На следующий день войска Цао Цао подошли к лагерю с намерением завязать бой, но так и ушли ни с чем, противник не показывался. А поздно ночью, когда в лагере Цао Цао погасли огни и воины улеглись спать, Чжугэ Лян приказал дать сигнал хлопушками, и сразу же загремели барабаны, затру- били рога.