Читаем Троецарствие полностью

Сунь Цюань и его советники стали думать о захвате Цзинчжоу, но их планы нарушило известие о том, что Цао Цао поднял огромное войско и идет мстить за свое поражение у Красной скалы. Тогда Сунь Цюань по совету Люй Мына отправил несколько десятков тысяч воинов строить укрепления на берегу реки Жусюй. Работы шли день и ночь, и вскоре крепость была готова.

Цао Цао выступил в поход зимой, в десятом месяце семнадцатого года периода Установления спокойствия [105]. И вскоре его войско вступило в область Жусюй.

У места впадения реки Жусюй в Янцзы Цао Цао раскинул лагерь. В сопровождении сотни всадников он поднялся на высокий холм, чтобы осмотреть флот противника, построившийся на реке. На судах по ветру развевались знамена, сверкало оружие; на главном корабле под большим зонтом восседал Сунь Цюань в окружении приближенных.

Флот Сунь Цюаня пришел в движение. Боевые корабли быстро приближались к тому месту, где стояло войско Цао Цао. В это время из крепости Жусюй вышел большой отряд и напал на воинов Цао Цао. Те под натиском врага подались назад и обратились в бегство. Напрасно кричал Цао Цао – остановить бегущих ему не удалось.

Вдруг со стороны гор на Цао Цао налетели всадники под предводительством военачальника с голубыми глазами и рыжей бородой. Это был сам Сунь Цюань. Цао Цао в испуге повернул коня, но вражеские военачальники Хань Дан и Чжоу Тай помчались ему наперерез. Однако Сюй Чу, неотступно следовавший за Цао Цао, задержал их и дал ему возможность укрыться в лагере.

Ночью, во время второй стражи, позади лагеря Цао Цао послышался шум. Цао Цао выбежал из шатра и вскочил на коня. Замелькали факелы – в лагерь ворвались воины врага. Битва продолжалась до самого рассвета, и войска Цао Цао отступили на пятьдесят ли.

Цао Цао затосковал и, чтобы рассеять невеселые думы, взялся перечитывать книги о военном искусстве.

Потом он облокотился на столик и задремал. Тут до слуха его донесся гул. Он испуганно огляделся: из великой реки Янцзы поднималось багровое солнце. Цао Цао взглянул на небо – там было два солнца. Вдруг то солнце, что поднялось из реки, подпрыгнуло и со страшным грохотом упало в горы за лагерем.

Цао Цао открыл глаза и понял, что второе солнце ему привиделось во сне.

Тогда Цао Цао велел подать коня и в сопровождении пятидесяти всадников поскакал в горы. Ему хотелось взглянуть на то место, куда упало приснившееся ему солнце. В горах Цао Цао встретился с Сунь Цюанем и его воинами. Сунь Цюань не проявил ни малейшего страха. Он остановил коня, взмахнул плетью и крикнул:

– Господин первый министр! Вы владеете всей Срединной равниной! Зачем же было вторгаться в мой край? Неужели вам мало ваших богатств и чинов?

– Ты подданный Хань, но не подчиняешься правящей династии! – отвечал Цао Цао. – Я получил повеление Сына неба покарать тебя!

– И не стыдно вам так говорить? – рассмеялся Сунь Цюань. – Я не враг Ханьской династии. Это вы лишили свободы действий Сына неба и притесняете благородных! Вас следовало бы покарать и установить порядок в стране!

Цао Цао разгневался и приказал воинам схватить Сунь Цюаня. Но в эту минуту под грохот барабанов на Цао Цао справа и слева напали Хань Дан и Чжоу Тай, Чэнь У и Пань Чжан. Их лучники осыпали Цао Цао дождем стрел, и он, преследуемый противником, бежал.

Возвратившись в лагерь, Цао Цао подумал:

«Да, Сунь Цюань человек необыкновенный. Должно быть, неспроста приснилось мне второе солнце. Сон этот вещий. Правитель княжества У будет государем».

Противники простояли в лагерях еще месяц. Бои шли с переменным успехом.

Наступил Новый год. Начались весенние дожди. Разлились реки. Воины утопали в грязи.

Цао Цао не знал, на что решиться, когда получил от Сунь Цюаня письмо.

«Оба мы – подданные Ханьской династии, – писал Сунь Цюань. – Но вы и не помышляете о том, чтобы верно служить государю и дать мир людям. Вы безрассудно затеваете войны и разоряете народ. Разве так надлежит поступать гуманному человеку?

Начался весенний разлив рек, и вам лучше уйти, пока не поздно. Иначе вас ждет бедствие, не меньшее, чем у Красной скалы. Подумайте об этом!»

В конце письма была приписка: «Пока вы живы, я не обрету покоя!»

Цао Цао громко рассмеялся:

– О Сунь Цюань, ты не проведешь меня!

Он щедро наградил гонца, отдал приказ сниматься с лагеря и возвратился в Сюйчан. А Сунь Цюань, в свою очередь, увел войско в Молин и там созвал на совет военачальников.

– Цао Цао вернулся на север, – сказал он. – А Лю Бэй все еще в Цзямынгуане. Самое время нашим победоносным войскам захватить Цзинчжоу!

– Не трогайтесь с места, – промолвил Чжан Чжао. – Я знаю, как помешать возвращению Лю Бэя в Цзинчжоу.

Вот уж поистине: