Читаем Троецарствие полностью

Цао Цао пришлось бежать в Илин. По пути к нему присоединился Чжан Го.

– Где мы находимся? – спросил Цао Цао.

– Западнее Улиня и севернее Иду, – ответили приближенные.

Цао Цао окинул взглядом высившиеся вокруг горы, прорезанные глубокими ущельями, где с шумом катились стремительные реки, и, подняв лицо кверху, громко расхохотался.

– Чему вы смеетесь? – удивленно спросили военачальники.

– Я смеюсь глупости Чжоу Юя и скудоумию Чжугэ Ляна! – ответил Цао Цао. – Что было бы с нами, если бы они додумались устроить здесь засаду!

Не успел он это произнести, как с двух сторон загремели барабаны, вспыхнули огни. Справа наперерез двигался отряд.

– Эй, Цао Цао! Чжао Юнь давно ждет тебя! Таков приказ Чжугэ Ляна!

Цао Цао бросился бежать, но Чжао Юнь не стал его преследовать, лишь захватил вражеские знамена.

На рассвете хлынул ливень, воины Цао Цао промокли и едва не падали от усталости и голода. Пришлось сделать короткую передышку, после чего Цао Цао приказал двигаться дальше в направлении Илина. Вскоре они добрались до входа в долину Хулу и расположились на отдых. Вдруг Цао Цао, обратив лицо к небу, снова рассмеялся.

– Недавно вы смеялись над глупостью Чжоу Юя и Чжугэ Ляна, господин первый министр, и смехом своим привлекли Чжао Юня, который перебил немало наших людей, – сказали приближенные. – Над чем же вы смеетесь сейчас?

– И все же Чжоу Юй и Чжугэ Лян остались в дураках! – вскричал Цао Цао. – Посади они здесь в засаду отряд, пришлось бы нам туго! Но где им до этого додуматься!

И словно в ответ на его слова, впереди раздались крики. Цао Цао как был, без лат, вскочил на коня и пустился наутек. Но выход из долины ему и его воинам преградило пламя, а впереди разворачивался вражеский отряд под водительством Чжан Фэя.

Разгорелся жестокий бой, но сам Цао Цао был в это время уже далеко. Вскоре покинули поле боя и военачальники Цао Цао, и его воины. Преследуемые Чжан Фэем, они мчались без оглядки. Многие были ранены. Когда они достигли развилки двух дорог, большой и малой, Цао Цао послал людей на разведку. Те вскоре вернулись и доложили, что со стороны малой горной дороги в нескольких местах виднеется дым, а на большой дороге все спокойно.

– Поедем по малой дороге, ведущей в Хуажун, – заключил Цао Цао.

– Господин первый министр, но ведь там дым! – возразили военачальники. – А значит, и вражеское войско!

– Разве вы забыли, что сказано в «Законах войны»? «Где пусто, там полно; где полно, там пусто». Чжугэ Лян хитер! Он нарочно приказал зажечь огонь на горной дороге, чтобы мы по ней не пошли. Засада на большой дороге!

Войско двинулось в Хуажун. Люди и кони падали от голода. Вымокшие под дождем, раненые и обожженные воины шли с трудом. Знамена и оружие находились в полнейшем беспорядке.

Вдруг шедшие впереди остановились. Идти дальше оказалось невозможным, вся дорога была в ямах, наполненных водой.

Цао Цао приказал слабым и раненым идти позади, а здоровым и сильным носить землю, делать вязанки из хвороста и мостить дорогу. Дорога проходила по краю пропасти, под нависающими скалами. Многие срывались и падали в бездну. Наконец ущелье осталось позади. Дорога стала ровнее. Но за Цао Цао теперь шли сотни три всадников, не больше. Вид у них был поистине жалкий.

Вдруг Цао Цао поднял плеть и снова рассмеялся.

– Чему вы смеетесь? – спросили военачальники.

– Мне смешно, что все твердят об уме и хитрости Чжоу Юя и Чжугэ Ляна, – ответил Цао Цао. – Что стоило здесь устроить засаду – человек пятьсот, – и мы очутились бы в плену.

Не успел он это произнести, как затрещали хлопушки и появилось пятьсот воинов с мечами. Их возглавлял Гуань Юй на своем коне Красный заяц. В руках Гуань Юй держал меч Черный дракон.

– Что ж, попались, будем драться насмерть! – решил Цао Цао.

– Как же драться, господин первый министр? – спросили военачальники. – И люди, и кони устали!..

– А может быть, вы потолкуете с Гуань Юем, господин первый министр? – спросил Чэн Юй. – Он умеет отличать добро от зла. Напомните ему о милостях, которые когда-то ему оказали, и мы спасены.

Цао Цао выехал вперед, поклонился Гуань Юю и промолвил:

– Надеюсь, Гуань Юй, вы пребываете в добром здравии с тех пор, как мы с вами расстались?

– По приказу Чжугэ Ляна я давно жду вас здесь! – ответил Гуань Юй, тоже кланяясь.

– Войско мое разбито, я в трудном положении. Вспомните, когда-то мы были в добрых отношениях.

– Я помню о ваших милостях, – ответил Гуань Юй. – Но я уже отблагодарил за них, убив Янь Ляна и Вэнь Чоу и сняв осаду с Байма! Нет, сейчас я не поступлюсь общим ради личного!

Цао Цао продолжал уговаривать Гуань Юя, тот, будучи человеком добрым, в конце концов, сдался и, обернувшись к своим военачальникам, приказал:

– Расступитесь и дайте дорогу!

К вечеру Цао Цао и его воины были уже вблизи Наньцзюня. Вдруг вспыхнули факелы, и отряд воинов преградил им путь.

– Я погиб! – в отчаянии воскликнул Цао Цао.

Но отчаяние его оказалось преждевременным, вскоре выяснилось, что перед ними конный разъезд Цао Жэня, который, узнав о поражении, решил дождаться Цао Цао!