Читаем Трое полностью

У каждого, прочитавшего эти письмена, наверное, мороз пробегал по коже при мысли, что он осмелился войти сюда без разрешения. Пожалуй, пиратское судно не внушает такого страха, как этот романтичный домик в березовой роще, построенный местным городским советом. Недаром неграмотные в педагогическом отношении родители пугают своих детей: «Если не будешь слушаться, я тебя отправлю спать в домике!» При таком предупреждении и самый непослушный ребенок становится совсем кротким.

Однако Вава, Репо, Тотако и Сояро отошли уже в область преданий. Оставив свои имена на тысячах деревьев и столбов, они покинули домик и двинулись по дороге избавления от злых чар.

Ныне на стенах видны, выведенные дегтем, новые имена — Сашо, Сандо, Бандера и Кокки.

В этот послеобеденный час под каждым из означенных имен сидит его носитель. Они заняты своим ежедневным серьезным делом — играют в карты.

Любители правильных геометрических форм, пожалуй, не смогли бы сдержать своего восхищения при виде головы Кокки. Она приближается к совершенству футбольного мяча, с которого на вас смотрит пара улыбающихся круглых глаз, точно таких, какие рисуют первоклассники, изображая солнечный лик. А губы Кокки природа явно позаимствовала из какого-нибудь болгарского мультипликационного фильма. Ко всему этому совсем естественно приклеены маленькие ушки, от которых не отказалась бы любая капризная красавица. Спадающая на лоб прядка русых волос дополняет выражение детской наивности лица последнего представителя четверки.

А голос! Его ясная металлическая интонация так респектабельна, что недавно кто-то совсем серьезно (вероятно учитывая соображения гармонии) внес предложение настроить клаксоны городских автомобилей под голос Кокки.

Тра-та-та! Тра-та-та! Та-та!.. — напевает Кокки, раздавая карты с завидной сноровкой.

Для всех людей на земле (как и с точки зрения языкознания) игра в белот, прежде всего, действие. Для нашей же четверки — она скорее состояние, какой-то транс, который может продолжаться целые сутки без перерыва, а то и больше. Тут заметим, что проявление индивидуального характера каждого представителя четверки в этом состоянии совсем не таково, как в жизни.

Спокойный и самоуверенный, лучезарный Сашо превращается в сварливого полусклеротичного пенсионера — с дрожащими пальцами и сиплым голосом, с искаженной от приятных чувств физиономией.

Флегматичный Пепи сразу же преображается — становится расторопным, словно молодуха. Он зорко следит за картами, подсчитывает, хитрит, старается не выпускать инициативу из своих рук.

Маленький, шустрый, всегда находчивый Кокки колеблется, медлит, пытаясь разобраться в сложных комбинационных противоречиях, возникающих перед ним.

Однако наиболее поразительная перемена происходит с Верзилой.

Как личность, Сандо Верзила — никчемный молодой человек, как грузчик на заводе — отменный лентяй, как сын своих родителей — заблудшая овца, но как игрок в белот, Сандо Верзила — непревзойденный мастер, достигший совершенства гения. Он и психолог, и философ, и стратег, и тактик, и герой. В любой момент игры Сандо Верзила может безошибочно сказать, у кого какие карты на руках и кто с какой карты пойдет. Осторожно выполненный поперечный разрез полушарий его головного мозга наверное обнаружил бы совершенный механизм — прототип будущей кибернетической машины для игры в белот.

Сейчас он делает свой излюбленный жест — раскрывает карты.

— Вам очко, нам пять! — говорит он, записывая результат первой игры.

Противники не возражают.

Ставка обычная — побежденные должны взять корзину и отправиться на ближайший виноградник и «взять» немного винограду. Банк имеет скорее символическое значение.

— Где корзина? — Кокки бросает на партнера взгляд, полный безнадежности.

— Не торопись, — говорит Бандера. — Сейчас мы им покажем.

Страсти разгораются.

— Козырь! Козырь! Козырь! — ревет Бандера, задыхаясь.

В наступившей паузе, холодным душем, вылившимся на головы противников, действует спокойный голос Сандо:

— Остальные взятки наши!

Снова сдаются карты.

— Козырь! Козырь!..

Козырь! В течение последних десяти дней это наиболее часто употребляемое здесь слово. Если бы слова подлежали износу, то сегодня оно звучало бы примерно так: «хосырь, хосырь»…

Казалось, проигравшим вот-вот удастся отыграться.

Лица Бандеры и Кокки озаряются торжествующей улыбкой, но не надолго. Только до того момента, когда Сандо Верзила произносит тоном судебного исполнителя:

— Берите корзину! — У него на руках четыре валета.

Бандера плюет с досады.

Сашо смеется.

Кокки ложится на лавку.

Сражение, продолжавшееся пять часов, окончено. Друзья возвращаются к житейским проблемам. Во время отдыха обмениваются новостями.

— Загнал? — спрашивает Бандера.

— Нет, собираюсь бабушке подарить! — иронично отвечает Кокки.

— По семнадцати?

— По семнадцати!

Этот разговор позволяет нам проникнуть в сферу деятельности Кокки. Сбор утильсырья — это для Кокки то же самое, что для Сандо игра в белот, для Сашо — футбол, для Бандеры — подпирание уличных столбов.