Кожедуб взмывает вверх и врезается во вражеский строй. На желтых плоскостях «Хейнкелей» большие черные кресты. «Хейнкели» сбрасывают бомбы и поворачивают на запад.

— Вася, берем в клещи крайний!

Кожедуб и Мухин заходят с двух сторон к «Хейнкелю», и тот начинает пылать.

Девятый! Но тут со всех сторон на них налетают «Мессершмитты». Их около двадцати. Придется уходить, иначе — дело плохо.

Бой окончен. Он длился всего полчаса. Но эти полчаса прошли, как вечность. Губы искусаны до крови. Гимнастерки побелели от соленого пота. Воздушный бой — это напряжение всех духовных и физических сил, это вспышка вдохновения, равной которой придумать невозможно.

В бою летчик делает одновременно несколько дел. Он следит за ближайшим врагом и старается его уничтожить. Он смотрит, не подходит ли еще враг сверху, снизу, сзади, справа и слева. Он слушает команды с земли и с воздуха и переговаривается с ведомым. Он следит за показаниями приборов. Он управляет машиной. Чего он только ни делает за какие-нибудь полминуты. Тут самое главное — внимание и расчет.

И только тот летчик, внимание которого не поглощено процессом управления самолетом, может вовремя и с успехом атаковать врага. А этого можно достичь лишь тогда, когда в совершенстве будешь владеть техникой пилотирования».

Все это записывал в свой блокнот Кожедуб, лежа на траве подле самолета после воздушного боя. Мухин лежал рядом, жевал бесцветную травинку и смотрел в небо. Может быть, он думал о том же. Сегодня им обоим досталось как никогда. И уцелели они оба чудом. Но то, что они уцелели, да еще сбили вражеские самолеты, это было уже началом мастерства. Сегодня они почти не совершали ошибок.

Через две недели были освобождены Орел и Белгород. В Москве прозвучал первый в истории войны салют воинам-победителям. 6 августа Иван Кожедуб был награжден орденом боевого Красного Знамени и назначен командиром эскадрильи.

За «героя нашего времени»

Все мы вместе желаем вам, фронтовикам, удачи, победы над врагом, боевого и смелого духа. До чего же ты обрадовал меня своим письмом! Что тебе писать о нас? Где теперь Яков и Григорий, не знаю. Григория угнали в рабство немцы. Яша с первых дней в боях. Саша тоже прислал письмо, беспокоится о тебе. Высылаю его адрес. Мотя с ребенком живы. Наше село захватчики сжечь не успели. А вот родное село твоей матери — Крупец — сожгли. Но убили тридцать человек из нашего села, а нашего соседа, старинного друга и партизана Сергея Андрусенко, замучили в здании техникума, где ты учился. Еще замучили там восемьсот человек.

Радуюсь я, что ты бьешь фашистов. Я, Ванюша, за эти тяжелые годы сильно состарился, но сейчас снова работаю, наш колхоз оказывает мне помощь. Жду от тебя письма, дорогой сынок. Передай от меня привет всем твоим друзьям.

Твой отец Никита Кожедуб.

Вспоминай, Ваня, мамашу,

Защищай ты страну нашу».