Ломакину доводилось испытать на себе. Он упоминал-припоминал как-то: на «Пиратах», на сложной драке, со «звездой» – Кубатиевым. Ох, он, Ломакин, наслушался от тогдашнего режиссера и про «звезду», и про вспомогателя. Ох, тогдашний режиссер и наслушался в ответ – и от Ломакина, и от ломакинских партнеров-коллег!

Каскадер только тогда полностью обеспечивает себе защиту, когда работает с профессионалами-коллегами.

С ними бы и работать. Заодно подмогнуть материально. Уж Ломакин знает цену трюку! Но… где они все? Да. Кто вынужденно, отъехал, кто вынужденно отлетел.

Ваня Викторов, заика, – в Штаты отъехал, его там оценили.

Леша Гарин – в инвалидной коляске.

Боголюбов и Мысляев – узкие спецы, один – конник, второй – автомобилист, а нужны универсалы.

Кеша Пятаков – взрывник, но и универсал… однако, к сожалению, актер аховый, дублером – куда ни шло, роскошь это – дублеров задействовать, сам, только сам… да и староват, не в обиду Кеше сказано.

Андрей Онищенко и Костя Лещук – заняты и еще долго будут заняты, сами ведут вальтер-скоттскую жизнь, им бы со, своими рыцарями-алебардами- коняшками управиться, картину осилить, спонсоров приманить.

Томилов… Сказано про Томилова, не стоит повторяться про Томилова.

Женя Котляров, Ванька-Встанька… из тех, из вынужденно отлетевших…

Да. Нас уже не хватает. В шеренгах. И каждый – сам по себе, каждый – на свой страх и риск. Помощи ждать неоткуда. Не от человеколюбивого ведь государства в самом то деле!

Откуда и пошло, между прочим, название индивидуального-частного предприятия, генеральный директор В. А. Ломакин. Сначала его подмывало обозваться в героических традициях типа «Скиф», типа «Атлант», типа «Кентавр». Но… что называется, тогда считать мы стали раны. И на волнах памяти всплыло: «Русский инвалид». Не только по имени ветеранской питерской газеты, полуторавековой давности, но и по сути нынешней повседневности, – повседневности каскадеров, ветеранов, инвалидов, упокоившихся и влачащих посильное существование. «Русский инвалид». Соберемся, друзья! Сбацаем такое, что спилбергам тошно станет! А режиссер кто? Ломакин сам себе режиссер. Мы ведь давно мечтали собраться и доказать всем и каждому, дай нам волю, и результат превзойдет все ожидания! Техника уже закуплена – не хухры-мухры, «Хитачи»! Тремя камерами снимать будем! Меценат-благодетель не поскупился, чтоб дважды не платить (не поскупился, но трезво просчитал – «Хитачи» только-только завоевывает наш рынок, в отличие от крепко обосновавшихся «Сони», «Самсунга», «Филипса», потому и поставляет видеотехнику по о-очень смешным ценам, а качеством соответствует, даже превосходит). Фильм должен получиться дешевым, но не дешевкой! И то сказать, львиная доля действия – в салоне автобуса и в салоне вертолета. Мужики! Коллеги! Вы понимаете?! Нам даже павильонные съемки не нужны! Арендуем списанный автобус, списанный вертолет – и вперед! То есть будет, разумеется, и возможность себя показать – сложно заряженные трюки всячески приветствуются, и по сценарию без сложно заряженных трюков – никак. Ни дня (съемочного) без сложно заряженного трюка. Там ведь что происходит, в Часе червей-то…

КАДР – 3

ОН очнулся. Затылок пульсирующе ломило, теплая щекотка вползла от шеи за ухо, по щеке к подбородку безшумно-впитывающе капала черными кляксами в скомканный носовой платок. Не черными – красными. Кровь. ОН сделал попытку выпрямиться, помассировать затылок, унять кровь.

Не шевелитесь, прошу вас… – услышал шепот…

На затылок давила ладонь – мягко, но настойчиво. Другая ладонь придерживала платок у лица, принимая кровяную капель, готовая, казалось, заткнуть ЕМУ рот, если вдруг вздумается подать голос, мол, какого хрена! что за дела! я протестую!

Мечта позера – раненый в полуобъятиях прекрасной дамы, окруженный вооруженными злодеями. Сколько их, кстати, злодеев-то? По всем канонам героического триллера, подвиг избавления невинных жертв, включая прекрасную даму и себя самого, – за НИМ.