Читаем Тринитарное мышление и современность полностью

них довольно известный художник, я действительно была поражена его работами. Но это было во многом от неожиданности, увидеть где-то в Амурском крае художника, работающего на хорошем европейском уровне. И еще он нас так здорово встретил. Мы с ней тогда немножко замерзли, он налил нам дорогой водки, угостил черной и красной икрой, чаем с лимонником. В его уютной мастерской играла хорошая музыка. И когда я стала говорить о своем впечатлении от его картин, он так на меня смотрел, что стало понятно - между нами возникнут глубокие отношения. И поначалу действительно было какое-то подобие творческого диалога, мне показалось, что ему интересно и то, что я делаю, о чем думаю, что пишу. А сейчас, когда я прочитала его письмо, поняла, что он меня любит в контексте своего искусства. Он меня воспринимает как Ассоль, которая ждет его на берегу, когда он приплывет со своими картинами. Причем Ассоль, которая не только ждет, но и подготавливает почву для его будущих выставок. Он хочет на будущий год устроить выставку в Париже вместе с другими благовещенскими художниками.

- Но это уж он, наверное, загнул, - сказала я недоверчиво.

- Да дело не в том, загнул он или нет. Я его порыв приняла за интерес ко мне как личности. Но он любит свое вдохновение, которое я в нем пробудила, я для него как ветер, который раздувает паруса его корабля. Главное для него - это то, на что способен он... Мне это не нужно, мне не хочется быть приложением к жизни мужчины, мне нужен творческий диалог. Конечно, я все равно испытываю к нему большое чувство, но сейчас оно меня больше угнетает, чем приносит радость. Эта печаль сковывает мое сознание. Я хотела закончить новую статью для психологического журнала и не могу.

286

- Да, ты его вдохновила, может, он даже испытал такое вдохновение, которое никогда ранее не испытывал.

- Мне это приятно, конечно, но мне самой нужна помощь и поддержка в моих делах. Я сама хочу писать книги, и мне нужен человек, который мог бы мне в этом помочь, - сказала Марина и вдруг неожиданно добавила: - Давай выпьем сухого вина, того, что привезли из Греции, а то что-то грустно стало.

Мы выпили красного вина, и Марина развеселилась:

- Я вчера гуляла у Москвы-реки и мне пришла в голову смешная идея, что для меня наилучший вариант мужчины - это чудовище из "Аленького цветочка".

- Точно, - ответила я, смеясь, - сидит где-то в кустах, все дает, что нужно, а ты сиди себе, хочешь - книги пиши, хочешь - рисуй. Правда, он в конце в царевича превращается.

- А вот это не надо, - сказала Марина, грозя пальчиком, - пусть подольше побудет чудовищем, пока я всех книг не напишу и не объеду весь мир.

-Да, смех смехом, конечно,- сказала я,- но у меня тоже не было в жизни мужчины, который бы проявлял интерес к моим делам, от меня всегда требовалось участие в решении его проблем, а мне доставались только крохи с царского стола. А почему так происходит? Неужели женщины с личностной стороны вообще мужчин не интересуют?

- Мне кажется, - сказала Марина, - женский идеал вообще человечеством еще не разработан. Даже Дева Мария воспринимается как "мироточица", как "покров", "матка". В Католической церкви есть такие монахи-"мариане", с точки зрения психологии - это такое духовноэротическое отношение к Деве Марии, ожидание того, что "покроет" некая женственность и спасет. Вот и Николай ко мне так же относится - одновременно и высоко, и потребительски, ждет, что я приду, согрею, утешу, вдохновлю

287

и спасу. А просто женщина большинством людей вообще воспринимается как мать-наседка, к которой можно прийти хоть с пятью наколками из тюрьмы, с последним приветом, как к существу, которое никогда не отвергнет, как пуповина, которая соединяет с нормальной жизнью. Такой выдуманный образ женщины, удобный для мужчин, впрочем и для большинства женщин тоже, которые режут ножичком свою картошечку на кухоньке, и ничто не зовет их к развитию, таких миллионы.

- Выходит, нечего и ждать? - спросила я, допивая бокал сухого вина.

- А зачем вообще чего-то ждать? Нужно самой развиваться. Откровенно говоря, женственности сейчас еще меньше, чем мужественности. Посмотришь на фотомодель - тело богини, а душа крокодила, она продает свою кожу, ноги, зубы, а в глазах голодный блеск - ищет богатого мужчину, который "упакует" ее в дорогую шубу, подобно той "брильянтовой" в Греции. Сегодня можно написать такую Антипесню Песней: "Глазки твои как пулеметы; бедра твои как окопы; шея твоя как ствол пушки; груди твои как бактериологическое оружие..."

- А живот как нейтронная бомба, - добавила я, смеясь.