Читаем Тринитарное мышление и современность полностью

Как правило, любая инволюция - это маниакальное состояние, отданность определенному течению в такой степени, что когда возникает желание выбраться, то сделать это практически невозможно. Это похоже на ситуацию, когда человек ныряет в поток, о котором его предупреждали, что он опасен своим бурным течением, так как несет свои воды к гигантскому водопаду. Человек и верит, и не верит, его влечет к тому, что граничит со смертью, так как он почти не принимает жизни. Жизнь для него - это неизбежность страданий и беспокойства, его манит смерть как иная форма жизни - прекращение страданий и беспокойства. Он отдается потоку, который становится все более бурным по мере приближения к водопаду. И вот водопад близок человека бьет о камни с чудовищной силой. Он хочет выбраться, но уже не может.

Не все склонны к инволюции, не все решаются на самоубийство, то есть убивают себя своими руками. Большинство не могут переступить через чувство вины за нарушение табу и потому предпочитают опосредованное самоубийство, как бы не своими руками. Это может быть война, куда можно отправиться наемником, это может быть алкоголизм, наркомания или тип садомазохистского поведения (причинение мучительных страданий жертвам, в результате чего преступника общество наказывает смертью).

Почему люди избирают такой тип реакции? Как правило, это связано со значительным опытом отвержения, который испытал или продолжает испытывать человек. Это может быть психотравма, когда происходит своего рода вывих сознания, как вывих сустава. Человеку требуется специальная терапия, чтобы этот вывих вправить. Задача очень трудная, так как необходимо этот вывих еще и обнаружить, а не просто его последствия, то есть ложный сустав, который образовался вокруг невправленного

135

вывиха. Все это спрятано глубоко от глаз посторонних, но зачастую и от самого человека. Он надежно охраняет от других и от себя самого то, что вызвало этот вывих, так как даже приближение причиняет очень большую боль. Вынести ее не хватает сил. Жить с ней тоже почти невозможно. Она медленно отравляет, как пары ртути. Для такого человека жизнь означает боль. Он не знает других форм жизни. И он начинает жить, то есть болеть и приносить боль везде, где ступает его нога. Вот почему его так неотвратимо влечет в бурный поток, несущийся к водопаду. И может быть, когда он будет уже у врат смерти и у него останется лишь мгновение жизни, он сможет только тогда вступить в борьбу не с жизнью, а с болью. Жизнь уже почти отлетит от него, а боль будет все еще с ним. И он сможет "понять", что это не жизнь его мучила, а боль, порожденная несовершенством. И может быть, он сможет перенести нелюбовь с самой жизни на несовершенство ее, в том числе и в себе, отвергнуть несовершенство и устремиться к инобытию, подобно разбойнику на кресте.

136

* ИУДА *

Иуда... Таинственная личность. В чем заключается тайна его преступления?

Что привлекало людей ко Христу? Прежде всего - сила. Сила власти над земными силами - болезнью, голодом, одиночеством. Он явил им силу через чудеса, и они потянулись к Нему, прислушиваясь к Его странным речам. Он искал Святая Святых не в Иерусалимском храме за завесой, куда мог входить лишь первосвященник один раз в год, а в их душах. Своим взглядом Он распахивал их души, и они наполнялись светом, узнавая в своей глубине Свет Его глаз. Но стоило им отойти от Него, как тот же свет из вдохновляющего становился беспощадным, пугающим, казалось, нужно вынести огромную гору... А кто мог вынести всю тяжесть этой горы?

Христос звал последовать за Ним. Последовавшие стали Его учениками. Это те, которых интересовала не столько сама сила Его, сколько ее тайна. Я думаю. Иуда пленился возможностью овладеть этой силой, управлять ею, но при этом не вынося бездны ее тайны.

Для того чтобы причаститься этой тайне, нужно провалиться в ее бездну, потерять твердую почву под ногами, почву определенных убеждений, определенных исторических задач, определенных взаимоотношений. Кто решится на такой риск и не передумает? Иуда передумал, отступил, испугался. Оправдал и узаконил свой испуг: "Бездна нужна не для того, чтобы в нее заглядывать и погружаться, а для того, чтобы из нее черпать силу, силу для решения

137

весьма конкретных задач. Нужно только крепко зажмуриться, когда подходишь к ее краю... А когда нацедишь нужное количество, хорошо возвратиться домой, в мир привычных вещей, сесть в кресло и выпить чашку чая".

Преступление Иуды в том, что он не отдал себя до конца тайне, бездне Бога. Бог не лавочник, у которого можно купить нужный тебе товар за определенную плату.