Читаем Тринитарное мышление и современность полностью

Иов был человеком богобоязненным и богопослушным и вследствие этого достаточно благополучным. И вот сатана, этот "апостол" отдельного существования твари от Творца, оспаривает перед лицом Божьим глубину отданности сердца Иова Богу. Сатана утверждает, что эта отданность имеет свой предел и, как только будет затронута глубинная воля человека, как только человек будет поставлен на край бытия, то есть его существование станет безрадостным и болезненным и у него не будет сил изменить что-либо, он отвергнет Бога. Ведь одно дело - принятие Бога как благодарность за благодать жизни, за жизненный успех, за радость и удовольствие. И совсем другое дело принятие Бога в скорби, принятие скорби как возможного предела любви и неисчерпанности отношений при этом. Если человек способен в скорби своей не перестать любить Бога, принимать Его всем сердцем своим, то только тогда достоин он быть принятым Богом на равных.

126

И Бог подвергает Иова именно этому испытанию - сначала Иов лишается своего состояния, потом любимых детей. Иов не отказывается при этом от Бога- даже не понимая смысла происходящего с ним, он его не отвергает. "Господь дал. Господь взял", - говорит он. Но круг страданий его все больше сужается, он заболевает сам так, что у него начинает гнить плоть. Жена отказывает ему в психологической поддержке, она говорит в отчаянии: "Скажи Богу слово и умри" (скажи все, что ты думаешь о жестокости и бессмысленности Божьей воли, и уйди в небытие). Люди, искавшие его общества, совета и поддержки, отворачиваются от него. Рядом с ним остаются лишь три его близких друга, но они остаются не чтобы ему помогать, а лишь растравляют его муки. Они пытаются внушить Иову, что взаимоотношения с Богом не могут быть на равных: Бог - это высокое начальство, а человек - это ничтожный подчиненный. И смысл богочеловеческих отношений не может быть иным. И если человек так наказан, как Иов, то начальству виднее - есть за что. Они считают, что Иов поскорее должен принять такую позицию - и все встанет на свои места. Но Иов не принимает образ примитивной вины пред Богом, он переживает свою вину пред Богом, но совсем не такую, о какой говорят его друзья, - он переживает то, что слишком малы пока пределы души человеческой, слишком быстро иссякают силы, терпение и любовь. Свобода, данная человеку, пока лишь декоративные крылья, которые не держат при полете. Можно ли на таких крыльях взлететь в бурю? Нет, даже в тихую погоду. И если только будет попутный ветер, можно пристроиться к его мощному движению и почувствовать ненадолго красоту полета. Бог дарует всякое движение, а каков ответ человека? Ответный дар?

Только принятие Бога без всяких ограничений, принятие жизни от Бога в любом обличье, вне зависимости от существующих представлений.

127

Иов - первый, кто прошел через опыт богооставленности. В мистической практике христианства это закономерный, обязательный опыт посвященных.

Если человек переживает реальную встречу с Богом, обретает помимо традиции, в которой он может быть воспитан, опыт личной веры, он в определенном смысле влюбляется в Бога. Влюбленности свойственна некоторая неуравновешенность, своего рода эйфория, повышенная возбужденность, аффектоподобные реакции. Когда это проходит, человек, если он действительно открывается Богу, переживает благодать - благодатный дар от Бога, он может при этом разрешить свои трудности, гармонизировать свои отношения с людьми, исцелиться от различных болезней. И если после этого человек не погружается в достаточно ограниченное эгоистическое состояние, а продолжает утверждать свои отношения с Богом, ищет Бога, познания, смысла, то он непременно должен познакомиться с опытом богооставленности, когда Бог оставляет человека без всякой защиты, и лишенный к этому времени эгоистической защищенности человек превращается в существо без кожи. Каждый шаг его жизни отзывается болью, и этой болью измеряется глубина человеческого принятия Бога.

В книге пророчеств Иова все оканчивается хорошо - Бог вознаграждает Иова сторицей за долготерпение и преданность. В жизни христианских подвижников часто бывало по-другому.

И наконец, последний архетипический символ богочеловеческих взаимоотношений - Мария, родившая миру Христа. Образ Марии - это образ плодотворности взаимоотношений, и не только потому, что она женщина и физически способна родить. Она очень женственна, потому что была способна вместить, принять новый, непознанный и пока не представимый смысл.

Чудо не в том, каким образом произошло зачатие ребенка, а в том, что человек, женщина по имени Мария,

128

была способна довериться Богу до такой степени, когда теряется всякий здравый смысл. Чудо в том, что Мария - это первый шаг человечества к подлинному, богоподобному творчеству. Бог творил мир из ничего, извлекая из себя различные смыслы, и только после того, как они были сотворены, материализовал их. Он ощущал, переживал, насколько они были хороши, и Мария вместила в себя неизведанный смысл, и, лишь когда он материализовался, она постепенно училась воспринимать, насколько хорош он.