Жизнь в этом мире кипела разнообразная и волнующая. Это был мир изобилия. И она впитывала его, наслаждаясь красками: ярко–зеленый, насыщенный красный, величественный пурпурный, ослепительный оранжевый, сверкающий желтый и… о да, все оттенки синего и голубого. Только сейчас до нее дошло, сколь серый мир окружал ее. А наглядевшись на красоту природы, увидела она и плоды человеческих рук. Города, выстроенные на других городах, а те, в свою очередь, возведены на совсем уж древних. Асфальтовые дороги, одеялом устилающие непокорную землю. Небоскребы, серые и громоздкие, достающие чуть не до облаков. Компьютеры, что с каждым поколением становились умнее и сложнее. Транспорт… Машины — так много, что просто уму непостижимо. Но Майра могла постичь все это. Неким образом все это стало частью ее — воспоминания о мире, давно канувшем в забытье. Она составляла с этим миром одно целое.

Глава 29. БЛАГОСЛОВЕННЫЙ ДАР

Образы сами собой стали складываться в картину. Подсознательно Майра поняла, что именно это воспоминание — прежде остальных — Элианна и адресует ей. Вот Майра перенеслась в него, стала его участницей. Мир эпохи до Конца обрел четкость и яркость.

Она стоит в круглой комнате. Стены изогнуты, и даже дверь имеет закругление. Отец сидит за внушительным столом. Он президент. Все это Майра успевает понять моментально, потому что это знает Элианна. Сейчас Майра и есть Элианна. Мельком она видит свое отражение в зеркале в позолоченной раме. Губы движутся сами собой, слова слетают с них помимо воли Майры. Она просто наблюдатель, она слушает. Все это происходит в прошлом, поэтому Майра и не может управлять собой. Прошлого не изменить, его можно лишь запомнить и позже пересмотреть.

— Ты хотел меня видеть, папа?

В поле зрения появляется еще один человек. На нем алая мантия с золотой эмблемой: змей, кусающий себя за хвост и обвивающийся вокруг двух слов — Aeternus eternus.

— Элианна, позволь представить тебе профессора Дивинуса, — говорит отец. — Профессор, это Элианна, моя старшая дочь.

— Элианна, какое милое имя, — тепло улыбается профессор. — Не возражаешь, если мы присядем ненадолго? Мои суставы уже не те, что в молодости.

Они присаживаются в кресла с жесткими спинками. Лицо у профессора усталое, борода — длинная и седая, а глаза — небесно–голубые. И очень внимательные.

— Элианна, ты знаешь о Конце?

— Разумеется, все о нем знают, — отвечает Элианна, удивившись вопросу. Она всю жизнь жила, ощущая угрозу своему миру. О Конце известно всем ее сверстникам.

— Что именно тебе известно?

Она смотрит на отца, но тот не вмешивается. Только слушает, наблюдает.

— Это оружие, мощнее которого на Земле просто нет.

— Ты про Машину судного дня? Да… Так назвали ее наши военные. По–моему, важно помнить правду о таких вещах, согласна?

Элианна кивает. Что еще тут сказать?

— Так получилось, что наша нация первой обзавелась ею. Правда, нашему примеру последовали и остальные. — Встревожившись, профессор стареет лет на десять. — Хотя это значения не имеет. Важно лишь то, какие последствия ждут нас, если машину запустят. Ты о них знаешь?

— Мир исчезнет с лица земли.

— Тут ты права лишь отчасти, — не без тепла замечает профессор. — Последствия таковы, что поверхность нашей планеты станет необитаемой минимум на тысячу лет.

Элианна опускает глаза:

— Такое даже вообразить страшно…

— Но и забывать об этом нельзя. Если… хотим спастись.

От страха глаза у Элианны округляются.

— Думаете, Конец… правда может наступить?

— Не просто думаю, я знаю, — говорит профессор. — Я произвел вычисления, приняв во внимание — среди прочих величин — генетическую предрасположенность человека к жестокости, наши ошибки, теорию хаоса, и выяснил: вероятность Конца не так уж и мала.

— Если вы правы, то надежды нет.

Он улыбается, улыбается очень по–доброму.

— Надежда есть всегда, моя дорогая. Не забывай об этом.

— Но… откуда? — потрясенно спрашивает Элианна.

— Оттуда же, откуда и все наши беды: от ума. — Ди- винус оглаживает бороду. — Я создал проект под названием «Ковчег». Он совершенно секретный, но твой отец заверил меня, что тебе можно доверять.

Элианна нерешительно смотрит на отца, который по–прежнему молча сидит за столом, наблюдая за ходом беседы. Тогда Элианна расправляет плечи, словно готовясь принять на них тяжкое бремя.

— Отец… не ошибся на мой счет.

— Да, я, собственно, так и думал, — с блеском в глазах говорит профессор. — Цель проекта «Ковчег» — сохранить жизнь на планете Земля, сберечь знания нашей цивилизации, если наступит Конец. С помощью моих названых братьев и сестер я соорудил подземное убежище, Первый ковчег.

— Первый ковчег?.. Что это?

— Хранилище.

— И что в нем?

— Все, вся совокупность жизни.

— Как такое возможно?

— Мы вот уже два десятка лет собирали и сортировали добытые человечеством знания, сохраняя их в памяти суперкомпьютера. Одновременно профессора биологии замораживали ростки и эмбрионы всех известных видов растений и животных, так чтобы спустя столетия их можно было бы оживить нажатием кнопки.