Читаем Тринадцатый ковчег полностью

Возиус принялся стучать по клавиатуре.

— Нет, думаю, это… снег, — сказал он. — Вот определение слова «снег»: «Кристаллики льда, падающие с неба в виде белых хлопьев».

Он еще немного постучал по клавишам и улыбнулся.

— Воз, в чем дело? Говори.

— Майра, я нашел, — отозвался братишка и снова принялся что–то печатать. — Эта штука называется «снежный шар». — Он заскользил взглядом по строчкам на экране. — Изготавливается из стекла; прозрачная сфера наполняется водой, а внутрь помещается модель — преимущественно городской пейзаж. Шар переворачивают и встряхивают, затем ставят на место, и тогда снежинки медленно опускаются на дно. Создается эффект снегопада.

Майра сделала все по инструкции: встряхнула шар и поставила его на крышку сундука. Вместе с братишкой стала смотреть, как кружатся снежинки в воде, как они покрывают миниатюрные здания и людей, облаченных в странные многослойные одеяния.

— Так красиво, — шепотом восхитилась Майра.

Она указала на табличку на подставке:

— Что значит это слово?

Возиус порылся в словаре.

— «Париж, — прочел он вслух, — столица и самый крупный город Франции». — Он взглянул на сестру. — Святое Море, это город из эпохи до Конца.

— Постой, а не о нем ли говорится в загадке?

Майра припомнила головоломку Сари:

Шарада, над которой она все это время билась, обрела наконец смысл. Кто бы мог подумать! Майра восхищенно посмотрела на братишку.

— Судя по определению, Париж — древний город, — сказала она, — и раз это модель, а не сам город, Конец его не постиг. — Майра указала на шар. — Плюс эта сфера наполнена водой и льдом… то есть снегом. Значит, внутри нее сыро и холодно.

— И картинка всегда одна и та же, — добавил Возиус. — Это модель.

— Точно, тут всегда холодно и сыро.

Оба заулыбались. Наконец они напали на след! Майра взглянула на нижнюю сторону подставки, перечитала послание:

— Что это может значить? — вслух подумала она. Возиус только мотнул головой и принялся печатать на клавиатуре.

— «Меньший» — то есть «слабейший»? — рассуждала Майра. — Или это буквально «самый маленький»?

— Необязательно, слишком уж очевидно, — возразил братишка, продолжая рыться в словаре. — Вот определение слова «меньший»: «Последний по значению; наименьшей степени».

— А кто у нас последние по значению? Изгои?

Возиус покачал головой:

— Во времена Сари их еще не было. Это Синод, захватив власть, разделил граждан на касты.

— Ты прав. Что же тогда имелось в виду?

— Меньший из вас… — нахмурившись, пробормотал Возиус. Посмотрев на сестру, он сказал: — Погоди–ка… кажется, я знаю, о чем речь!

— Выкладывай!

— Меньший — самый младший. Это о детях вроде нас. Майра не сразу догадалась, о чем это он.

— Верно, потому–то президент и не носил Маяк сам, а отдал его дочери. Мне всегда это казалось странным… Ясно, почему мистер Уэйд не забрал себе Маяк после смерти Элианны и почему его не надела Сари…

— Она к тому времени уже была взрослой, — догадался Возиус.

— Почему только дети? — вслух подумала Майра. — Почему на Маяк не могут претендовать взрослые?

Возиус наморщил лоб, как делал всегда, пытаясь решить сложную задачу.

— При жизни носитель не может расстаться с Маяком?

— Да, так говорится в дневнике президента.

Возиус указал на компьютер:

— Может, это связано с какой–нибудь высокой технологией типа компьютера, который обращается напрямую к мозгу Носителя? А связь он может установить только с тем, кто еще не закончил расти? Теперь понятно, почему его носили не снимая.

— Возиус, — восхищенно проговорила Майра, — ты гений!

Братишка даже покраснел.

— Мне просто нравится решать задачки.

— Ну, это не просто задачка, сам знаешь, — сказала Майра и взъерошила ему волосы. Потом взглянула на снежный шар. — В загадке сказано, что сокровище спрятано в старом городе. Передай–ка мне отвертку из ящика. Попробую вскрыть подставку.

Порывшись в инструментах, Возиус достал наконец отвертку и передал Майре. Та сразу же принялась откручивать шурупы. Ржавые, они не спешили сдаваться, у одного так и вовсе сорвало грани. Впрочем, у Майры был опыт работы с древними механизмами. Проявив немного упорства, она наконец вскрыла подставку.

— Смотри, здесь что–то есть.