ЧАСТЬ ВТОРАЯ. КОНЕЦ ИСХОДА

ВТОРОЙ КОВЧЕГ

…Первая из трех межзвездных колоний проекта «Ковчег» была встроена в космический корабль, предназначенный для поисков и изучения внеземных форм жизни…

…Под руководством Верховного командующего Мильтона Райта — лидера Второго ковчега и бывшего генерала Армии Соединенных Штатов эпохи, предшествовавшей Концу, — колония приняла важнейшие ценности: эффективность, продуктивность и дисциплина. Каждый колонист обучался воинскому делу и посещал Агогэ, военное училище…

…Их жизнь строилась по строгому расписанию. Среди необходимых занятий числились: утренняя гимнастика, военная стратегия, имитация чрезвычайных ситуаций, учебные полеты. Супружеские пары определялись сразу при рождении — исключительно с целью поддержания популяции, а не развития романтических отношений. В конце концов эмоции были признаны бесполезным проявлением человеческой слабости…

…В этом военном обществе высшей честью для солдата считалась гибель в бою. Похороны, однако, признали проявлением сентиментальности, а следовательно, бесполезными. Тела погибших сбрасывали в печь крематория, которая снабжала корабль энергией. Даже после смерти воин мог внести последнюю лепту в общее дело…

Глава 9. НИКАКОЙ ПОЩАДЫ

(капитан Аэро Райт)

Золотой клинок рассек воздух, едва не задев шею, и зазвенел о наплечную броню. Рука онемела от удара и электрошока. «Еще чуть–чуть, — подумал, отскочив в сторону, Аэро, — и я стал бы короче на несколько дюймов». Его оппонент ухмыльнулся, снова занося меч: — Никакой пощады перед лицом слабости! Соперник был немного младше Аэро и походил скорее на подростка, чем на мужчину. Он процитировал строку из учения: противник не станет ждать, пока ты оправишься. Аэро скрылся за стволом массивного красного дерева, стараясь не запнуться о корни. На жаре пот стекал из–под шлема и жег глаза, однако Аэро не позволял себе отвлекаться на такие мелочи — они могли стоить жизни. Он отдал мысленный приказ клинку в левой руке, и фальшион из меча морфировал в щит. В Агогэ учили: порой хорошая защита может стать лучшей атакой. Аэро вскинул щит в последний миг, успел закрыться от сокрушительного удара изогнутым клинком. Щит завибрировал, но выдержал. Меч оппонента отскочил в фонтане искр. Аэро принял верное решение.

И он, и его соперник служили в Межзвездной армии Второго ковчега. Сейчас они дрались на трансформирующихся клинках — фальшионах. Каждый фальшион был связан с владельцем и исполнял его команды: мог превратиться в копье, щит, нож — холодное оружие любого размера и веса. Единственное, во что он не мог морфировать, так это в оружие с подвижными частями вроде пистолета или лука. Впрочем, такое разнообразие иногда выходило боком: выбирая форму клинка, боец должен был думать быстро и четко. У нерешительных оружие попросту плавилось. Аэро не раз видел, как солдат потом забирали на психиатрическую экспертизу, а мастера–оружейники заново с огромным трудом — порой по несколько месяцев — воссоздавали пришедшее в негодность оружие.

Большего позора, чем потерять фальшион, солдат и представить не мог, поэтому на овладение мыслями Аэро потратил времени и сил не меньше, чем на овладение телом. Противник нанес еще удар, и Аэро его отразил. Так продолжалось несколько секунд: удар, звон, искры — отступление; удар, звон, искры — отступление. Противники кружили по залитой солнечным светом лесной поляне. Усеянная жухлыми листьями, земля под ногами пружинила.

«Капитан Райт, поднимитесь на мостик», — прозвучал в наушниках вызов. Аэро ждали в отсеке управления. Надо было срочно заканчивать дуэль. Всем, кто следил за ней на мониторах, казалось, что ведет противник Аэро, однако видимость часто бывает обманчива. Соперник ударил снова. Клинки сошлись: один в форме меча, второй в виде щита. Посыпались золотистые искры — оружие было под напряжением. Потянуло дымом: листья под ногами тлели, и только сырость не давала им загореться. «Ну, еще несколько секунд», — подумал Аэро. Подумал инстинктивно, инстинктивно же отводя удары щитом. Рефлексы он в себе развивал тщательно, долгие одиннадцать лет, под строгим присмотром инструкторов. Оппонент уже вымотался: дышал тяжело, и руки у него, должно быть, болели, мышцы сводило, ноги затекли. Он уже не контролировал свои действия, не фехтовал, а рубился.