Читаем Тринадцатый ковчег полностью

Он достал другие фотографии семьи Уэйд и принялся перебирать их: дочери президента взрослели прямо на глазах. Элианна поправилась, а Сари выросла, хотя ростом со старшей сестрой так и не сравнялась. Обе девочки постепенно превратились в молодых женщин, а после на их лицах появились первые морщинки, в волосах — седина. На некоторых фотографиях Элианна и Сари, нарядно одетые, сопровождают родителей (на которых были очень похожи) на званых приемах. На одном снимке президент выступает с речью перед толпой, а жена и дочери слушают его, стоя в переднем ряду. На другом — семья Уэйд посещает Больницу, еще совсем новую, а вот Элианна перерезает красную ленточку у входа. И на каждом снимке на правой руке у нее поблескивает золотой браслет.

Наконец снимки закончились.

— Нигде нет Элианны без браслета, — подвел итог Бишоп. — Помните, я говорил, что раздобыл несколько носителей? Так вот, в данных много пробелов, но мне попались отрывки из дневника президента Уэйда. В одном из таких отрывков он пишет: как только Маяк сливается с плотью носителя — это его слова, — снять прибор уже невозможно.

— Если только носитель не умрет, — догадался Деккер.

Бишоп достал из кармана снимок, который, видимо, приберег напоследок.

— Это похороны Элианны. Согласно восстановленной хронологии, она погибла во вторую крупную эпидемию оспы, которая унесла жизни примерно одной десятой колонистов. Элианне тогда был семьдесят один год.

Это и правда были похороны: бездыханное тело Элианны возлежало на алтаре под саваном, скрывавшим причиненный хворью ущерб. Рядом, одетая в черное, припала на колени Сари: держа сестру за правую руку и скорбно опустив голову, она молилась.

— Браслета на руке нет, — наклонившись поближе, заметил Деккер. — Он исчез.

— Вот именно, — согласился Бишоп. — Его сняли с руки покойницы.

— Маяк забрал себе кто–то другой? — спросил Деккер.

— Если честно, я не знаю, — признался Бишоп. — Последний раз Маяк видели на фотографии, где Элианна еще жива. — Он постучал пальцем по снимку. — Потом он бесследно исчезает.

— Так, может, это и не Маяк вовсе? — нахмурился Деккер. — Вдруг это просто причудливое украшение, которое Элианна любила надевать по случаю и без?

— Возможно… — согласился Бишоп.

— Или же это правда Маяк! — вставил Джона, снова принимаясь расхаживать по кабинету. — Что, если, когда Элианна умерла, отец или сестра сняли браслет?

— Тогда почему они сами не стали его носить? — спросил в ответ Деккер.

— Ну, я не знаю, — произнес Джона, запуская пятерню в волосы. — Это лишь мои догадки, но разве не после ее смерти Синод принялся уничтожать все, связанное с эпохой, предшествовавшей Концу? Как раз когда умерла Элианна, и началась Великая Чистка.

— Все верно, — подтвердил Бишоп. — Это есть в хронологии.

— Это лишь доказывает, — хмуро произнес Деккер, — что Синод мог уничтожить Маяк вместе со всеми запрещенными предметами. И нам от этого не легче.

— Мог, — подумав, сказал Джона, — а может, Маяк спрятала Сари! Великая Чистка состоялась на ее веку, ведь так? Сари состарилась, но еще не умерла к тому времени?

— Верно, — кивнул Бишоп. — Если так размышлять… Сари знала, насколько Маяк важен для всех, а теперь, исходя из записей в президентском дневнике, нам понятно его назначение. Маяк выведет нас на Поверхность и укажет путь к месту встречи с другими колониями — если, конечно, они выжили, — чтобы мы могли возродить жизнь на Земле.

Сердце у Майры чуть не выскочило из груди. Ее всегда учили, что Святое Море спрятало избранных в убежище, а остальных людей — нечестивцев — постиг Конец. Это как прожить всю жизнь в уверенности, что ты в семье единственный ребенок, а потом с удивлением узнать: у тебя есть братья и сестры, которые живут в другом мире… Это просто не укладывалось в голове. Майра попыталась успокоиться, чтобы ненароком не выдать свое присутствие, но задача оказалась не из легких: сердце бешено колотилось, дыхание сделалось частым–частым. Голова закружилась, нахлынул страх, ужас: воздух в колонии скоро закончится!

— Пусть даже Сари и спрятала Маяк, — признал Деккер, — это же случилось тысячу лет назад. Спрятать она его могла где угодно… с чего начнем?

— Загвоздка… — признал Бишоп. — Ну… что будем делать?

Несколько секунд трое заговорщиков молча думали.

— По–моему, надо держаться плана, — произнес наконец Джона. — И искать Маяк. Без него шансов достичь Поверхности мало.

На том и порешили. Погасив свет, трое вышли из кабинета. Пискнул сканер, щелкнул замок, но Майра еще долго не смела пошевелиться, пока отец и его товарищи не покинули Инженерную. Лишь тогда она пустилась в обратный путь до дому, используя тайные ходы. Пришлось поторопиться, чтобы опередить отца и избежать расспросов — Майре хватило неприятностей из–за утреннего опоздания.

Коленки подгибались, но она упрямо неслась дальше по трубам и шахтам. Из головы не выходил подслушанный разговор, слова заговорщиков, сливаясь, вертелись бешеным вихрем. Майра тщетно пыталась разобраться во всем, уловить смысл, но ясно ей было лишь одно: если отец потерпит неудачу, все они погибнут.